Я обнимаю себя не поэтому. В доме не жарко, он до конца так и не успел прогреться, но мне не холодно – я в свитере и теплых тапочках. Скорее переживаю, потому что все идет не по плану, будто сама вселенная против… Хотя нет, она как раз таки за и пытается оставить нас вдали от города наедине. Только вот не учла, что мы можем замерзнуть насмерть. Или не насмерть. Ну о'кей, в минус два, как показывает термометр, мы, положим, и не замерзнем, но все и правда как-то наперекосяк. Еще у Дани день рождения, а он никак не может отдохнуть из-за всех этих проблем.
– Нет, я… мне нормально. Не холодно.
– Ладно, есть хорошая новость и не очень.
Он топает ногами по коврику, чтобы стряхнуть снег с обуви, но не разувается – значит, не такие уж и хорошие новости собирается сообщить.
– За домом установлен электрогенератор, он может нас выручить. Но нет бензина – я проверил. Можно было бы, конечно, съездить на заправку – тут километров десять, но дороги сильно занесло, боюсь, застрянем. А чтобы слить бензин из моей тачки, нужна канистра и трубка, у меня нет, но… – Даня говорит это все без пауз, будто спорит сам с собой, а затем в какой-то момент выдыхает разочарованно: – Слушай, мы можем попробовать уехать, пока еще есть время. У нас будет всего один шанс, но, надеюсь, прорвемся. Как раз успеем к Новому году. Встретим с Тимом и Лизой. Если здесь совсем не клеится и… В общем, я хотел как лучше, а получилось…
– Мне здесь нравится, – уверяю его. Не имею ни малейшего понятия, как мы тут со всем разберемся, но я не хочу никуда уезжать.
Какими бы ни были здесь условия, они все равно не хуже, чем там, где я обычно справляла праздники. Он забывает, что я не принцесса, а Золушка. Еще и сомневается, явно не верит мне, но в конце концов кивает без улыбки. Таким печальным кажется, что сразу хочется его обнять.
– Ладно. Хорошо, – соглашается он. – Тогда я схожу поищу…
– Я с тобой! – тут же вскрикиваю и спешу надеть ботинки.
– Там метет, – предупреждает меня. – И я не знаю, кто из соседей сегодня здесь. Останься в доме, это может занять больше времени, чем ты думаешь. Тебе лучше…
– Мне лучше с тобой! – резко выпрямившись, заявляю ему в лицо со всей злостью.
Да я по болотам с пиявками в деревне все детство лазила! Ныряла на речке в трубу, чтобы раков на ужин поймать, и спасала глупых соседских кур от града размером с картофелину. Что мне снег, что мне зной, что мне дождик проливной, как говорится.
Даня, видимо, понимает мой настрой, потому что возражений с его стороны больше не поступает. Из дома мы выходим молча, но, не успев сделать и несколько шагов, я тут же вскрикиваю от порыва ветра, который едва меня не сносит. Даня цепко хватает за руку, удерживая рядом, и закрывает собой. Дожидается, когда вьюга чуть стихнет, переплетает наши пальцы и больше не отпускает. Так мы и идем с ним… куда-то. Он чуть впереди, я плетусь следом за ним, не зная куда. Не смотрю перед собой, прячу лицо от колючего снега. Даня ведет. Сворачивает дважды направо, будто различает дорогу в этой белой мгле. Надеюсь, мы не заблудимся, потому что вокруг только снег и одинаковые деревья.
– Здравствуйте, дед Коль!
Поднимаю глаза и высовываю нос из воротника, когда слышу Данин голос. В этой слепящей белизне слабо виднеется симпатичный домик, больше похожий на дачный. Намного скромнее, чем у Романовых. А рядом мужчина стоит с папиросой в руке, которому будто и снег нипочем.
– А вам-то, молодежь, чего дома не сидится, ать? – Он поправляет свое клетчатое кепи не по погоде и улыбается криво.
– Замерзли. Вот решили прогуляться, чтобы согреться, – шутит Даня, приближаясь к нему. Пожимает руку, когда останавливается у крыльца, где не так сильно бушует ветер.
– В наше время мы с Нинкой по-другому грелись.
Мои замерзшие щеки покалывает, когда они наливаются румянцем.
– Добрый день, – здороваюсь смущенно.
Мне отвечают кивком.
– А если серьезно, генератор нам бы запустить. – Даня быстро переходит к делу. – Может, одолжите бензина? Или канистра в гараже вдруг завалялась? Нас любой подгон выручит.
– Бензину? Так этого добра у Нинки моей в магазине хватает. Я за ней ехать как раз собрался. Садитесь, докину, коли деньги есть.
– А если нет? Замерзать оставите? – прищурившись, спрашиваю я.
– Это еще постараться надо – замерзнуть в такую погоду. Залазьте давайте! – командует дед.
И скоро мы уже пробираемся через снежные заносы на старой «Ниве» с огромными колесами, руль от которой водитель с невозмутимым лицом достает с заднего сиденья, куда забираюсь я. В машине, кстати, оказывается не намного теплее, чем на улице, потому что в дверях и приборной панели неприлично большие щели. И звуки она издает, как будто вот-вот развалится, но едет же. Причем бесстрашно так, сминая колесами снег, как танк гусеницами.
