– Отлично! – слишком громко и с преувеличенным энтузиазмом выдаю я. Оглядываюсь на Лизу, потому что боюсь разбудить ее. – Нет, это правда классно, – добавляю тише. – У меня до двенадцати-часу зачет по шрифтам, а потом я свободна и… Я рада, что ты предложил. Через неделю ее нужно сдать для проверки на цензуру, а я… У меня, если честно, нет идей, и я в небольшом шоке после того, как посмотрела прошлогодние клипы. Победители снимали видео в кабине вертолета! Но там и другие не отстают. Есть клипы со дна бассейна, где девочка изображала русалку. На колесе обозрения, куда я не полезу ни за что на свете. И на кабриолете красивое, так что я даже не знаю, что…
– Этот вопрос я беру на себя, хорошо? Не переживай.
Он, наверное, хотел сказать «не паникуй», но все равно звучит идеально.
– Тебе вся эта лишняя мишура точно не нужна.
– Почему? – удивляюсь я. На декорации ведь и расчет.
– Потому что ты будешь со мной.
Моргаю раз, два, прежде чем Раф широко улыбается, и я догадываюсь, что он шутит. Пихаю его в бок и тотчас отшатываюсь, потому что бьет током. В прямом смысле. Он тоже чувствует, потирает плоский живот. А затем ерошит волосы. Кажется, будто пытается занять руки, и я надеюсь, что ему тоже не по себе. Хотя что за глупости выдумываю? Такому, как Романов, не может быть не по себе рядом со мной, учитывая девушек, которые на него западают и вьются вокруг.
– Ну почему-у-у вы так рано не спи-и-ите.
Мы оба поворачиваем головы к Лизе, которая недовольно мычит в подушку. Копошится под одеялом, вроде бы ругает нас на чем свет стоит, потягивается, зевает.
– Дай телефон, – просит Раф, и я, отойдя к стойке и сняв его с зарядки, протягиваю ему. Боюсь, может найти что-то криминальное, но нет. Он лишь забивает цифры в мою телефонную книгу и делает дозвон себе. – Наберешь, как закончишь.
Я хлопаю глазами, соглашаясь.
– Тогда до завтра. – Он отталкивается от стойки, направляется в ванную комнату, и я задерживаю дыхание, когда проходит мимо. А Романов вдруг наклоняется и тихо говорит: – Красивая пижама, кстати.
На миг взглянув ему в глаза, обжигаюсь холодным огнем, который в них горит, и быстро шепчу «спасибо» в ответ. Не знаю, что в ней красивого, но, когда слышу хлопок двери, закрывшейся за Рафом, вспоминаю, что он любит синий цвет.
– Можно было поспать еще полчаса до будильника.
Черт! Я вздрагиваю от неожиданности и хватаюсь за сердце. Эти Романовы точно доведут меня до инфаркта! Лиза стоит передо мной, завернувшись, как гусеница, в одеяло с головой, и подтягивает шлейф за собой.
– Улыбаешься так, будто у тебя свидание с моим братом назначено, – наигранно ворчит она.
Зато я подбираюсь от ее слов и в один миг беру себя в руки:
– Подслушивать нехорошо. И нет, у нас не свидание.
– Очень зря. Признай, что он тебе нравится.
Когда это говорит человек-кокон, проще не воспринимать слова всерьез. А то бы даже задумалась.
– Нет, ты не права.
Беру стакан и допиваю воду, так как пересохло в горле и не хочется смотреть на Лизу.
– Потому что он к тебе явно неровно дышит, – продолжает гнуть свою линию.
– Глупости не говори. Тебе кажется.
Конечно, ей кажется. Пересмотрела романтического кино и придумала все. Раф не давал никаких намеков.
– Ну, так не целуются, когда не нравятся друг другу.
Уже собираюсь все отрицать, но вспоминаю, что наше маленькое шоу стало достоянием общественности.
– Как
– Как в фильмах, где герои без конца повторяют, что им плевать друг на друга, а потом один спасает другого, рискуя собственной жизнью.
Как пафосно.
– Глупости.
– О, кажется, я придумала нам кино на следующий ночной марафон! Тебе понравится, там главный герой тоже брюнет. – И да, Лиза, все еще в одеяле, двигает бровями, заигрывая со мной. Это чертовски смешно.
– Тоже?
Молчу о том, что полуночные марафоны явно не ее профиль, судя по тому, как быстро она отключилась прошлым вечером.
– Да, брюнет, как и Даня.
Я смеюсь еще сильнее, потому что она серьезна и неумолима.
– Кстати, где ты видела, как мы… ну, поцелуй?
– Да его половина университета выложила в историях, сейчас скину мое любимое.
Боже, звучит так, будто она их все пересмотрела. Лиза лезет в телефон, а когда я думаю, что это сделала не она одна, мне становится не по себе.
– Готово.
Файл я принимаю, но сразу отключаю видео, как только вижу себя с Романовым в кадре. Сохраняю его в галерею, смахиваю вкладку и блокирую экран. Не уверена, что хочу смотреть. Что могу смотреть.
– Ладно! – Лиза наконец скидывает одеяло с головы, но все еще не бросает его. Снова утыкается в телефон и быстро перебирает пальцами. – Если мы встали так рано, то мне нужен кофе. Как раз, пока соберемся, после восьми привезут. Тебе что-нибудь заказать?
– Нет, спасибо, а… – Я вздыхаю и кусаю губу, прежде чем набраться смелости и спросить: – А кофе разве нет? Раф… то есть Данил же пьет его.
– Нет, это Тим у нас уничтожитель кофе. Ему нужно прямо запрещать поглощать его литрами, иначе не доживет до того момента, как станет всемирно знаменитым и уедет жить в Дубай. А Даня никогда кофе не любил.
– О, – удивляюсь я.
