Кузнецов хмурится, зевает так, что вижу весь его внутренний мир, не сразу понимая меня.
– Дама с собачкой из змеиного трио. Ходит всегда с пушистой псиной такой. Дружит с тобой.
Я специально подбираю нейтральное слово, но Рома реагирует на него как-то особенно остро. Фыркает, кривится, даже намек на улыбку в один миг исчезает с лица. Раз молчит, хотя больше мисс Кобры обожает посплетничать, значит, тема больная, а это уже интересно. Я думала, у него сердце в паху и никто его не цепляет, а тут…
– Ну? И зачем она тебе? – Он очень старается говорить равнодушно.
– Наблюдала неприятную сцену. С ней грубо обращались. Я хотела узнать, может быть, ты знаешь, с кем она связалась.
– Она всегда выбирает козлов и уродов.
Его голос звучит обиженно: это точно личное.
– Может, присмотришь за ней? Вы вроде бы…
– Мы не друзья, – жестко обрубает он.
Я еще некоторое время наблюдаю за ним, а после пожимаю плечами и отворачиваюсь, потому что в кабинет заходит светило психологии и других ненужных научных дисциплин Стервелла Андреевна.
– Просто я недостаточно «козел» для нее, – слышу недовольное бормотание Ромы уже краем уха и удивляюсь, насколько далека была всегда от этих межличностных конфликтов, которые в простонародье зовут отношениями.
С Рафом в моей жизни появилось много нового. Например, сообщения в змеином чате, где пишут, что у пар, поженившихся в студенческие годы, нет никакого будущего, и приводят в пример каких-то знаменитостей, имена которых мне не знакомы. Скоро начнут делать ставки, когда мы расстанемся? Как все переменчиво. Хотя, может, это и к лучшему: я все равно не верила в победу на конкурсе.
Лейла Андреевна, кстати, явно не в духе и с нами не разговаривает. Мне даже чудится, что у нее заплаканное лицо: слишком тщательно прячет его за волосами, но издалека точно не скажешь. Она ставит нам обещанный фильм, посвященный вывескам и исследованию этого малоизвестного искусства, и удаляется из аудитории. Естественно, ровно через пять секунд после ее ухода всем становится плевать на кино. А когда к нам подходит Люба-староста с журналом и исправленной на пятерку отметкой за канувший в Лету реферат, плевать становится и мне. Я во все глаза гляжу на выведенную ручкой оценку «пять», пытаясь найти подвох. Не нахожу и лезу на сайт, чтобы проверить рейтинг, а там…
– Я снова первая, – не веря в происходящее, шепчу я.
– Круто! – поздравляет меня Лиза, и настроение сразу взлетает до небес. Потому что ничего еще не потеряно.
– Я обязательно поблагодарю твою маму лично, но и ты передавай ей огромное спасибо! – На радостях обнимаю ее.
И только не к месту всплывшие в мыслях слова собачницы о том, что Романов меня обманывает, добавляют ложку дегтя в медовую жизнь. Хотя, может, оно и к лучшему: не стоит забывать, что отношения у нас ненастоящие.
К обеду наша с Рафом предполагаемая свадьба вдруг отходит на второй план, потому как университетский чат взрывает новость о том, что Савельев Кобейн и Галина Кобра теперь вместе, тоже участвуют в конкурсе и собираются победить «Далию». И тут, как поется в саундтреке к любимому папиному фильму,
Что я думаю по этому поводу? Все кто ни попадя задают мне этот вопрос. А я не знаю, как ответить, потому что в целом… в целом не испытываю ничего. Ни страха, ни азарта, ни веселья, ни отвращения. То и дело выглядываю Рафа, поддержка которого мне бы не помешала, хотя прекрасно знаю, что сегодня он в университете не появится: сам же об этом сказал. А я все равно то и дело посматриваю на вход в столовую, будто он сейчас зайдет, глянет на всех своим суровым взглядом и заставит их замолчать. Но дожидаюсь я только целующийся «Колгейт», который чуть не сносит двери, потому что его составляющие не отлипают друг от друга.
– Какие они красивые!
– Я им не верю.
– А по-моему, это романтично!
– Говорят, им визитку какой-то крутой режиссер будет снимать…
– Да он сейчас обглодает ей лицо, глянь! Фу!
