– На последних трех тебя не было.
– А на этом не будет тебя.
Мы об этом практически не говорим, не обсуждаем. Лиза изображает, что все нормально, совместный с мамой шопинг стоически выдержала, но она точно обижена на нее. За Савельева и за то, что заставила врать отцу, который хотя и козел, но уж точно разнес бы там всю семейку, узнай, что произошло. Потом бы, конечно, и нам всем досталось, но сначала бы Савельев вылетел из универа, а затем его папа засунул бы себе в задницу все угрозы. Лично.
– Я начинаю подозревать, что ты… – вернув меня из мыслей в гостиную, Лиза снова пытается лезть в душу.
– Все просто – мне нужны деньги.
– У тебе они есть.
– Нужно больше.
– Врешь.
– Не твое дело.
– Так чем тебе помогает любимый папочка?
Я бешусь от одного упоминания о нем. Проглотив растущий гнев, что так и просит выплеснуться наружу, порывисто тянусь к чашке и, сделав глоток, конечно же, обжигаю язык почти кипятком.
– Чай горячий, – выдает Лиза дельное замечание.
– Я заметил. Твою ж…
– …МАТЬ! – доносится приглушенный крик из комнаты, где обитает Тим с компом.
Мы переглядываемся с Лизой, потому что непривычно слышать его ругань. Он раз в полгода такое отмочить может, и то когда что-то конкретно навернет в кодах своих. Или было раз, что недельную работу случайно не сохранил. Как-то серверы полетели, и весь процесс застопорился. Что сейчас?
Одновременно подрываемся с дивана и спешим к нему. Я забываю об усталости и злости. Лиза, подрезав меня, оказывается у двери первая. Распахивает ее, я вваливаюсь следом и застаю Тима в темной комнате, куда через тонкую щель между задернутыми шторами едва попадает свет. Он сидит на неразобранной постели, сгорбившись над ноутбуком. Капюшон оранжевой толстовки натянут на голову, сам он в ужасе смотрит на экран.
– Что, «Неуч» упал? – спрашиваю спокойно, хотя сам напрягаюсь, потому что сейчас это будет очень некстати.
Я хотя и соврал Лизе об отце, но мне как никогда нужны деньги, так как я потратился сверх бюджета.
– Родители едут, – произносит он зловещим шепотом, каким пугают в страшилках.
– И это… – намекает продолжать Лиза.
– Катастрофа.
Судя по голосу, он и правда сокрушен. Будто конец света неизбежен. Тот самый, который ждут с две тысячи двенадцатого года. И приближающееся цунами видно в окно.
– Причем они уже где-то на подъезде к городу!
Его глаза лезут из орбит, когда он читает текст на экране, а потом он с жалобным стоном затягивает шнурки на капюшоне, так что на виду остается только его нос, и падает на подушки.
– Если ты переживаешь, что их негде будет разместить, – Лиза пытается придумать, чем ему помочь, – то мы с Лилей пойдем к ней, а они лягут на диване и…
– Ты их не знаешь, – все еще стонет он, будто от боли. – Мне конец.
– Да, мы их не знаем, потому что ты никогда о них не рассказывал, – вмешиваюсь я. – В чем суть проблемы?
Да, Тим знал о наших родителях все что мог, потому что они всегда были на виду. Ну, и потому что Лиза трепло. Да, я помню, что он мало говорил о своих, всегда сам мотался домой, хотя я как-то раз даже предлагал отвезти его, когда он опоздал на поезд. Ехать до его поселка три-четыре часа, мне было скучно, но он предпочел отправиться железной дорогой на следующий день. Почему? Он их стесняется? Если они с причудами, так это их проблемы, не его. Уж я как никто понимал, что не стоит судить детей по их предкам. Думал, Тим тоже это осознает.
– Все… сложно, ясно? – оставив в покое капюшон, но не отрывая взгляд от потолка, злится он.
– Так объясни. Простым языком. Сумел же разжевать, почему в «Неуче» практически не взломать базу данных.
Он тяжело вздыхает, прямо как королева драмы. Лиза порывается сделать к нему шаг, но я ее останавливаю. Она кивает на шторы, я соглашаюсь с ней.
– Фу, свет!
Тим вскакивает и отползает ближе к изголовью, чтобы свет не коснулся его вампирских пяток и не сжег к чертям собачьим. Да, я в курсе, как это происходит. Лиза сезонов десять вздыхала по Деймону Сальваторе у нас на диване. Хотя мне показалось, что брат у него поприятнее будет. Мы окружаем Тима. Лиза садится на край кровати с одной стороны, я подступаю с другой и скрещиваю руки на груди.
– Вы не отстанете, да?
Он все правильно понимает.
– Ну… не знаю, как объяснить. Мой папа, он… в общем, мужик простой и старой закалки, – потупив взгляд и дорывая на коленях дырки в своих джинсах, говорит Тим. – Он всю жизнь отпахал на заводе. Сталевары, литейщики, фрезеровщики – это для него понятно и круто. Сам фрезер считает чудо-машиной, хоть она и отпилила ему полпальца.
– Иу, – морщится Лиза.
– Короче, он верит, что я учусь на автомеханика и всю жизнь буду работать у его лучшего друга на шиномонтажке. Компьютеры и то, что я делаю с их помощью, он не поймет никогда.
– Но ты же…
