— Потому что ты свободна, — Анна провела рукой по клавишам, и музыка сменилась — теперь это была их с Авой песня, та, что они писали на чердаке. "Счастье всегда звучит нереально. До тех пор, пока не станет твоей правдой".
Вдруг свет стал ярче. Слишком ярче.
Ава зажмурилась.
— Нет! Еще немного!
— Проснись, солнышко…
Голос Анны растворялся, как утренний туман.
— Я люблю тебя. Пой для нас обеих.
Ава вздрогнула, открыв глаза.
Она лежала в своей постели. За окном только занимался рассвет.
Рядом спал Джейк, его рука тяжело лежала на ее талии.
Тихо, чтобы не разбудить, Ава выбралась из постели и подошла к пианино.
На пюпитре лежали их с Джейком черновики.
Она перевернула страницу — и замерла.
На чистом листе кто-то (рука дрожала, но почерк был узнаваем) написал:
"Диез на "до". И чуть медленнее в припеве. Люблю."
Ава прижала ладонь к губам.
Потом села за инструмент — и заиграла именно так, как советовала надпись.
Где-то за спиной послышался шорох. Джейк стоял в дверях, сонный, с растрепанными волосами.
— Это… новое?
— Семейный рецепт, — Ава улыбнулась, играя уже увереннее.
Он подошел, обнял ее сзади, прижав подбородок к макушке.
— Красиво.
— Еще будет красивее.
За окном взошло солнце.
А в воздухе, будто эхо, висел последний аккорд того самого сна.
Ава сидела, скрестив ноги, на подоконнике своей маленькой студии, зажав между пальцами карандаш. Лист бумаги перед ней был испещрён строчками, зачёркиваниями и пометками на полях — битва за идеальную песню была в самом разгаре.
— «…и если ветер унесёт все слова…» — пробормотала она, закусив губу. — Нет, это слишком банально.
— Эй, не загоняйся, — раздался тёплый голос Джейка.
Она подняла глаза и увидела, как он осторожно пробирается между стопками нот и гитарными педалями, держа в руках две кружки с дымящимся чаем.
— Вот, зарядись. — Он протянул ей одну кружку, а сам устроился рядом на табурете. — Как продвигается?
— Как видишь, — Ава вздохнула, откинувшись на спинку кресла. — Кажется, я застряла на этом куплете уже третий час.
Джейк подхватил гитару, лежавшую рядом, и лениво перебрал струны.
— Может, сыграть то, что уже есть? Иногда музыка сама подсказывает слова.
Ава колебалось секунду, но кивнула. Она начала напевать, а Джейк подхватил мелодию, аккорды ложились идеально — будто они всегда были частью одной песни.
— Видишь? — он улыбнулся, когда они закончили. — Это же круто.
— Да, но… — Ава снова нахмурилась, глядя на текст. — Здесь не хватает чего-то важного. Какого-то… чувства. То, что мама могла упустить.
Джейк задумался, потом неожиданно ткнул пальцем в строчку.
— Вот здесь. Вместо «ветер унесёт слова» — «ветер разорвёт тишину».
Ава замерла.
— …Это гениально.
— Ну, я тоже иногда что-то понимаю в творчестве, — он самодовольно откинулся назад, но тут же чуть не упал с табурета, задев локтем микрофон.
Ава расхохоталась, а Джейк, покраснев, поднял руки в защитном жесте:
— Ладно, ладно, в гениях я, может, и переборщил. Но идея-то хорошая!
— Да, — Ава улыбнулась и быстро записала строчку. — Спасибо.
Они замолчали, но тишина между ними была тёплой, наполненной музыкой, которая ещё не родилась, но уже жила где-то между ними.
— Эй, — вдруг сказал Джейк, — а давай в припеве добавим бэк-вокал? Типа, вот так…
Он начал напевать, и Ава невольно подхватила. Их голоса сплелись в гармонии, и в этот момент она поняла — эта песня больше не только её и мама, но и Джейка. Он каждый раз помогает и именно в тот момент, когда ее идеи стопорятся.
Студия была погружена в полумрак — только мягкий свет настольной лампы выхватывал из темноты разбросанные листы с нотами, пустые кофейные стаканы и гитару, брошенную на диван. За окном уже давно стемнело, но Ава и Джейк всё ещё сидели за столом, уставившись в экран ноутбука, где красовалась папка с названием «Альбом — финальная версия».
— Вот и всё, — Ава провела рукой по лицу, смахивая невидимую пыльцу усталости. — Последний трек готов.
Джейк медленно кивнул, его пальцы бессознательно постукивали по столу в ритме только что законченной песни.
— Ты понимаешь, что мы только что закончили то, над чем работали полгода?
— Понимаю, — Ава улыбнулась, но в её голосе прокралась лёгкая дрожь. — И теперь мне почему-то страшно.
— Чего? — Джейк приподнял бровь. — Ты боишься, что альбом провалится?
— Нет. Я боюсь, что всё закончилось.
Тишина повисла между ними, густая и звонкая, как струна, которую только что отпустили.
Джейк вдруг резко встал, отчего его стул с грохотом отъехал назад.
— Так, это недопустимо.
— Что? — Ава растерянно моргнула.
— Ты только что сказала, что всё закончилось. Но это же полная ерунда! — Он развёл руками, как будто пытался обнять всю комнату. — Альбом — это не финал. Это начало! Теперь мы будем его записывать, сводить, выпускать, потом гастролировать…
— …а потом ругаться из-за того, что я хочу играть медленнее, а ты — громче, — Ава закатила глаза, но улыбка выдавала её.
— Именно! — Джейк торжествующе ткнул в её сторону пальцем. — И так до бесконечности. Потому что мы — команда.
Он замолчал, вдруг осознав, что сказал. Ава тоже замерла, глядя на него.