Как-то в субботу, которая выдалась удивительно теплой и ласковой, я с книгами бродила вокруг Хельме — искала укромное местечко, где бы никто не мешал заниматься. Мое внимание привлекла небольшая полянка около поля ржи. Легла прямо в высокую траву. Надо мной, расчерчивая небо сложным узором, раскачивались колосья ржи. Они еще не набрали полной спелости, но уже тянуло от них ни с чем не сравнимым запахом — запахом свежего хлеба. Представила, как по такому вот золотистому полю я поведу свою большую машину и в бункер посыплется зерно. Весело мне стало от этой мысли. «Да возможно ли такое?» Вопрос мелькнул в моем сознании, но больше по привычке. Я знала, была уверена, что скоро, совсем скоро поведу по эстонским полям новую, невиданную здесь ранее машину. Мои успехи на курсах, и то, что преподаватели ставили меня в пример другим, давали мне уверенность в этом.
Я понимала, что теоретические знания — это хорошо, но главное — практика. С нетерпением ждала уборочной — ведь первый комбайн, который придет в МТС, будет моим.
Праздничное настроение не покидало и на выпускном вечере. Он прошел очень торжественно. Меня избрали в президиум. Было неловко сидеть на виду у такого количества людей и в то же время приятно, что я, единственная девушка на курсе, оказалась в числе лучших.
«Пусть знают, что удел эстонской женщины не только с кастрюлями возиться да домашним хозяйством заниматься. Женщины могут и комбайны водить не хуже, даже лучше многих мужчин», — радовалась я.
На торжественный вечер приехали ответственные работники из Таллина. Много хороших слов сказали они нам, первым комбайнерам республики. И каждое пожелание я воспринимала всем сердцем.
Надо быть очень рассудительным и прожить большую жизнь, чтобы уметь спокойно воспринимать череду удач и неудач. Я и сейчас не всегда умею владеть своими чувствами, а тогда, в двадцать пять лет, каждое событие воспринимала особенно остро. Каждая удача, пусть даже маленькая, каждая похвала поднимали меня высоко-высоко. Будто крылья вырастали. Были тут, наверное, и тщеславие — выполнить работу хоть чуть-чуть лучше других, и благодарность к людям, которые сумели оценить мое стремление вырваться вперед и сделать как можно больше для Родины, которая так много дала мне, простои деревенской девчонке. Если на выпускном вечере я взлетела к небесам, то, вернувшись в Вильяндискую МТС, буквально грохнулась на землю. Комбайны еще не пришли, на чем же показывать свое мастерство? В МТС было немноголюдно: все трактористы ушли в поле, работали одни слесари-ремонтники. Свободных тракторов тоже не было. А тут еще наши местные балагуры начали подшучивать:
— Ну что, Эльмина, хорошо на комбайне работать? Только где его взять?
Вроде бы ничего обидного и не говорили они, а мне чудилась в каждом слове насмешка. «Что за всадник без коня, что комбайнер без комбайна?» — переживала я.
Рванулась в кабинет к директору — говорят, уехал. А без него никто ничего не знает, никакой работы предложить не может.
Непривычно было в страду ходить по городу. Вспоминала прошлую осень, ржаную пыль, которая, казалось, пропитывала тебя насквозь, и в душе уже жалела о том, что согласилась пойти на курсы комбайнеров. «Все думаешь быть умнее других, — ругала сама себя. — Не зря же мужчины отказались. Знали, чем это кончится. А ты, дурочка, хотела вырваться вперед, а в результате упала на землю, как лягушка из сказки. Хотела та посмотреть мир и попросила улетающих птиц взять ее с собой. Да не тут-то было. Квакнула от удивления и шлепнулась больно. Не умеешь летать, не заносись высоко».
Грустные мысли, как всегда, привели меня, в парк. В самом Вильянди никаких особых примечательностей нет. Обычный эстонский маленький городок. Центральная площадь, где находилась раньше ратуша. Старая гостиница. Несколько старинных домов. Самое интересное и красивое место — парк. В его зеленой глубине — развалины старого замка из красного обожженного кирпича. От замка остались одни стены, но они сохраняют былую торжественность и неприступность крепости. Замок окружен рвом. Когда-то он наполнялся водой из озера. А сейчас это глубокий овраг, поросший кустарником. Через ров перекинут висячий мостик. И когда я, переполненная своими мрачными мыслями, оказалась на этом мостике и посмотрела вниз, у меня было такое чувство, будто будущее мое схоже с этим висячим мостиком над пропастью — такое же зыбкое и ненадежное.
Но все же я действовала. Несколько раз заходила в МТС, «ловила» директора. Наконец застала. Думала, увижу в его глазах насмешку, но кроме озабоченности и усталости ничего не увидела. Он не выразил ни особого восторга, ни разочарования при моем появлении. Сказал, что комбайнов пока нет, но обещают скоро прислать. И тракторов, к сожалению, тоже нет — все в работе. Мне же он может предложить только старый трактор «ХТЗ-НАТИ», который в данный момент находится в «Суйслепа».
