Встретила нас Ольга Лауристин. До торжеств оставался еще целый день, и мы могли свободно погулять по Таллину. Сколько раз я бывала в этом городе, но, пожалуй, только в этот день почувствовала, как он красив. Может, потому островерхие крыши старого города, мачты яхт на голубом фоне сливающегося с морем неба вдруг наполнились для меня особым очарованием, что я сама чувствовала себя необыкновенно счастливой? Это уже не был чужой город, на улицы которого я впервые ступила в 1945 году, оставив друзей, привычный уклад жизни. Все здесь теперь мне было близко, знакомо и дорого. Тут начиналась моя новая жизнь.
Стоя на площади, что считалась самой высокой точкой города, как бы паря над ним, я чувствовала себя не только счастливой, но и удивительно сильной, мне казалось в те минуты, что я все могу. Ну, разве это не счастье, что меня, самую простую трактористку, за мой труд отметили, пригласили как почетного гостя на большой праздник?
Эти два дня в Таллине были для меня как прекрасный подарок. Я сидела в большом зале театра «Эстония» вместе с такими же тружениками, как я, слушала выступления о достижениях Советской Эстонии за пять послевоенных лет. Благодаря помощи братских народов страны маленькая Эстония смогла не только залечить свои раны, нанесенные войной, но и взять темп в развитии хозяйства, намного превышающий довоенный. Из сельскохозяйственной республики, какой она была при буржуазном строе, она превратилась в промышленную.
После торжественного заседания я впервые в своей жизни слушала оперу. Она называлась «Певец свободы». С непривычки мне трудно было слушать серьезную музыку. Сюжет оперы уводил мои мысли в прошлое. Сколько жертв принесло человечество за то, чтобы сегодня мы могли дышать свободно. Как же нужно дорожить этой свободой, ради которой пролито столько крови, отдано столько прекрасных жизней!
В тот день я долго не могла уснуть. Сколько всего удерживала память. И мое детство, и юность, и войну. Картины прошлого путались с настоящим. То я видела себя верхом на лошади, то темноту неба прорезали яркие сполохи разорвавшихся бомб. Я видела себя на хуторе у Минды под цветущими яблонями, на веселых праздниках на хуторах во время молотьбы, на выпускном вечере в училище механизаторов. Все перемешалось в моих видениях — и грустное, и смешное, и радостное, и печальное, прошлое и мечты о будущем.
Мысли унесли меня в сон, утром я проснулась снова с ощущением праздника, необычности. За окном из репродукторов, выставленных на улицу, гремела веселая музыка. Моя соседка по номеру Мария Вахеоя, уже одетая, стояла у окна и смотрела на праздничный Таллин.
— Проснулась? — сказала не оборачиваясь. — Посмотри, какое сегодня прекрасное, чистое утро. Погода будто специально подгадала к празднику.
Улица встретила нас водоворотом толпы — яркой, красочной, улыбающейся, поющей. Нас сразу же закрутило, понесло, и мы чувствовали себя своими в этой праздничной толпе.
Вдруг мне показалось, что мужской голос окликнул меня. Я на минуту остановилась, оглядываясь по сторонам, стараясь угадать в этой массе людей того, кто назвал мое имя. Внимание привлекли двое мужчин. Они стояли в стороне, на краю тротуара и читали вслух газету. Я постеснялась подойти к ним, но какая-то сила подтолкнула меня к киоску и заставила купить свежий номер газеты. Быстро пробежала глазами первую страницу и тут же увидела свою фамилию. В Указе Президиума Верховного Совета СССР было сказано: «…наградить орденом Ленина…»
Потребовалось огромное усилие воли, чтобы понять смысл сообщения: меня в числе других передовых людей республики наградили орденом Ленина. Первое чувство, которое я испытала, был страх. Разве я этого заслужила? Второе — радость. Потом — чувство тревоги: как же должна я теперь трудиться, чтоб оправдать эту высокую награду?
До конца праздника оставались еще два дня, а я заторопилась домой: уже видела перед глазами золотые поля ржи и свою большую новую машину, которая впервые в нашем районе выйдет на эти поля.
Не так давно пришло на мое имя анонимное письмо. Кто-то написал злые строки. Что все слишком легко мне в жизни дается, что на комбайне я работаю потому, что гонюсь за большими деньгами. Обидно мне было. Обидно и больно… Ведь на глазах у людей я начинала свой трудовой путь комбайнера, они шли рядом со мной, и вот кто-то так ничего и не понял ни в моей жизни, ни в жизни страны.
