Спроси Андреа полностью

Они восстановили фотографию его профиля, которая была увеличена настолько, что многие детали оказались едва различимы, особенно учитывая низкое разрешение. Я вспомнила, какое облегчение испытала, увидев его в ресторане «У Грейси», ведь я опасалась, что он окажется толстым уродцем. Фотография в его профиле совершенно не отдавала ему должное. Обычно в MatchStrike дело обстояло с точностью до наоборот. Но не с Джимми. Джимми был красивым. Я сообщила ему об этом во время нашего свидания. А также о том, что ему следовало сделать более удачное фото. Если честно, я была в восторге. Мне удалось найти настоящее сокровище. И что с того, что его навыки фотографа были весьма посредственными? Уж лучше так, чем селфи из спортзала, которые встречались во множестве других профилей.

Доманска прогнала фотографию через программу распознавания лиц, но даже в увеличенном виде качество было настолько низким, что невозможно было найти совпадения.

Мой телефон приобщили к уликам. Также полиция обнаружила фрагмент отпечатка его шины, но ее не оказалось в базе данных. В деле детектива Доманска лежал перечень моих звонков за шесть месяцев, а также расшифровки всех моих переписок.

И там не было ничего от «Джимми». Мы общались лишь в приложении. Детективы изучили сообщения, которые были не более примечательными, чем его фотография. Перечитывая их, я удивлялась, почему тогда посчитала их крайне интересными и очаровательными. Теперь они больше походили на вступление к ужастику.

Днем я, словно щенок, следовала за детективом Доманска. Ей поручили не только мое дело. Но, как грубо написали в одной статье, я была симпатичной белой девушкой. И теперь, когда мое тело нашли, дело о пропаже стало делом об убийстве.

После некоторых дискуссий детектив Доманска передала его фотографию прессе, попросив всех, кто располагает информацией о личности этого человека, связаться с властями.

На следующее утро рядом с моим фото в статьях появилась и фотография Джимми. Из отчетов детектива Доманска я узнала, что в тот день они получили более пятисот сообщений, включая звонки, письма по электронной почте и даже сообщения на странице полицейского управления в соцсети. На следующий день продолжали поступать сообщения от женщин, которые встречалась с преступником из MatchStrike, подходящим под его описание. Темные волосы. Темные глаза. Высокий. Красивый.

Звонков было очень много.

Некоторые из звонивших плакали. Одна женщина из Вайоминга во время свидания подверглась насилию. Другая едва спаслась.

Я участвовала в каждом мероприятии, которое проводила детектив Доманска.

Но сомневалась, что они найдут его.

Говоря Шарисе, что он – иголка в стоге сена, я и не подозревала, насколько уместным окажется это выражение.

Годом ранее

После Меган он удалил свой аккаунт в Match-Strike.

Очистил историю браузера и кэш. Стер сообщения, которые отправлял ей и всем остальным. Он избавился от всех следов Джимми Карлсона, которые тот мог оставить в Сети.

Я знала, что не так-то просто стереть подобную информацию. В Сети никогда ничего не исчезало бесследно. Но найти следы можно было лишь в том случае, если ты их ищешь.

Спустя несколько недель он объявил Эйприл, что увольняется из IT-компании в Солт-Лейк-Сити. По его словам, они обращались с ним по-свински. Недоплачивали. Не обеспечивали должный объем работы. Пришло время двигаться дальше. К тому же офис-менеджер и большинство коллег были полными ничтожествами.

Эйприл испытала шок. Ее глаза наполнились слезами, она обвела рукой гостиную, которую закончила обстраивать совсем недавно. Я была там, когда несколько дней назад она открыла пакет с новыми пушистыми подушками. Эмма настояла, что необходимо срочно построить из них крепость.

– Что ты такое говоришь? – недоверчиво спросила Эйприл. – Мы только обустроились. У нас наконец появился хороший дом. Друзья. Девочки завели друзей. Ведь мы обсуждали, что останемся здесь, пока они не закончат школу. Почему всегда происходит вот так?

В его взгляде мелькнуло недовольство.

– Я долго думал об этом и не жду от тебя понимания. Но раз уж ты финансово не помогаешь, я ожидаю по меньшей мере поддержки моих решений. – Фыркнув, он указал на крепость из подушек, которую Эмма и Кимми соорудили накануне. – Я не критикую тебя за то, как ты делаешь свою «работу», – он изобразил воздушные кавычки. – Когда ты вообще ее делаешь? Потому что здесь настоящий бардак.

Эйприл окаменела, словно ее ударили. Она быстро смахнула скатившиеся по щекам слезы и встала на колени, чтобы собрать лежащие на полу подушки и одеяла. Свет мигнул, потом еще раз – это меня охватила ярость. Эйприл же выглядела так, словно ее лишили смысла жизни. Несколько минут он молча стоял над ней в гостиной, пока она наводила порядок, и бормотал что-то себе под нос о зарплатах риелторов, а затем вышел из комнаты.

Я не пошла за ним.

Я прекрасно знала, почему мы переезжаем. И понимала, почему переедем снова. И опять, раз за разом.