Спроси Андреа полностью

Я сделала шаг назад, и она поморщилась.

– Прости, – сказала она, и флуоресцентные лампы в коридоре перед кабинетом Киттлсона быстро замигали.

Покачав головой, я попыталась осознать, что происходит.

– Что? Подожди, ты видишь меня?

Она была экстрасенсом? Возможно, именно поэтому ходила в пижаме?

Она кивнула.

– Я Бриша. И прости меня, я пыталась остановить его той ночью. Раздумывала пойти за тобой, но ты двигалась очень быстро, а я не хотела оставлять его без присмотра…

Лампочки снова замигали, и внезапно меня осенило. Я вспомнила женский голос, когда бежала сквозь деревья и спускалась по насыпи, надеясь, что мне удалось сбежать.

Она тоже была там в ту ночь. Потому что сперва он добрался до нее.

Я недоуменно уставилась на нее, и она вздрогнула, словно опасалась моей бурной реакции.

Вместо этого, даже не задумываясь, я обошла Киттлсона, который все еще болтал о какой-то ерунде, и наклонилась, чтобы обнять ее.

Когда я это сделала, то узнала ответ на все вопросы, которые появились у меня за последние тридцать секунд и могли появиться в будущем. Когда наши руки соприкоснулись и мы обнялись, я отчетливо увидела все, что она хотела рассказать мне о своей смерти. О том, что пыталась сделать в ночь моей смерти. И о том, что сделала после. Все то, что не смогли бы выразить слова, как бы мы ни старались.

Когда мы отошли друг от друга, я увидела, что с Бришей произошло то же самое. Она поняла то, что я отчаянно хотела донести до нее. Где я была все это время. Что означала ее попытка спасти меня, даже если у нее ничего не вышло. Все, что я хотела сказать.

Флуоресцентная лампа над головой наконец с хлопком погасла, и Киттлсон выругался.

– Черт, – пробормотал он. Телефон снова зазвонил… он звонил с тех пор, как приехала Доманска. Наконец детектив пошел в свой кабинет, чтобы ответить.

В этот момент послышался другой громкий голос, явно взволнованный.

Мы с Бришей одновременно повернулись и увидели, как по коридору к нам летит молодая латиноамериканка с вьющимися черными волосами и кричит:

– Он убегает!

И по скорости, с которой она проносилась мимо столов и дверных проемов, я поняла, что она тоже мертва.

Мы втроем, я, Меган и Скай, вышли из полицейского участка как раз в тот момент, когда Доманска наконец принялась за дело вместе с агентами Киттлсона из Бойсе, которые должны были помочь с арестом.

Сначала Меган держалась в стороне, не желая покидать Доманска и явно не желая снова видеть его.

Но времени на споры не было. В итоге Меган поехала с нами. Доманска все предусмотрела. Она должна была ехать прямо за нами. И если мы собирались каким-то образом задержать его, нам нужно было сплотиться.

Мы не могли летать. Во всяком случае, не так, как я себе представляла. Но мы бежали как настоящие атлеты, город вокруг расплывался, когда мы, не останавливаясь, пересекали оживленные улицы и пробирались сквозь щели в огороженных дворах. Если посчитать, мы пробежали около восьми километров. Конечно, я больше не могла измерять время, но не успела оглянуться, как мы уже оказались у него во дворе.

Когда мы подбежали к подъездной дорожке, как по команде, открылась дверь гаража.

Минивэн был уже заведен, Эйприл и девочки пристегнуты ремнями безопасности. Джеймс Карсон укладывал в багажник чемодан, забитый всякими вещами.

Я уже знала, что обычно он ведет себя иначе. Джеймс был аккуратным, организованным, любил все систематизировать. А сейчас как будто уезжал в спешке.

Мы переглянулись и подошли очень близко.

Я чувствовала это каждой частичкой своей души. Судя по всему, он тоже все понимал.

– А вдруг у нас получится его остановить, – попыталась я. Мне никогда не удавалось испортить что-то в машине. Но не исключено, что втроем у нас получится что-то взорвать.

Попробовать стоило.

Я поддалась панике, пытаясь вызвать в себе ярость и страх последних двух лет. Иногда мне казалось, что колодец иссякает. Становилось все труднее и труднее использовать те эмоции, которые были так легко доступны в первые недели и месяцы.

Но я чувствовала, как от Скай и Меган волнами исходит энергия, которая заставляла воздух вокруг нас потрескивать от напряжения.

Скай зажмурилась и наклонила голову, ее темные локоны спадали вперед, а руки она держала перед собой.

Меган стояла у бампера минивэна, крепко обхватив себя руками, и смотрела прямо перед собой.

Странно красивое зрелище. Я посмотрела на него, не хотелось упускать тот слабый поток, который мне удалось вызвать.

Джеймс запрыгнул на водительское сиденье, не обращая внимания на то, что оба задних фонаря, а возможно, и фары вдруг просто выскочили.

Поскольку толку от меня было немного, я нырнула в минивэн, протиснувшись в щель между передними сиденьями. Лицо Эйприл было бледным. Она смотрела на черный экран своего телефона, снова и снова нажимая на кнопку «домой», чтобы проверить время.

Я прижалась к ней и как бы обняла.

– Эйприл, выходи из машины! Звони в полицию. Забери девочек. Ты знаешь, что он сделал. Он бежит не потому, что обвинения несправедливы. Он убегает потому, что виновен.