Каннито не читал – он буквально пожирал глазами, газету. Вникал в скупые строки полицейской хроники, где сообщалось об убийстве Маурили. «Журналист, – говорилось в заметке, – убит в заброшенном деревенском доме. Маурили был подозрительной личностью, связан со спецслужбами. За кулисами его смерти скрываются шантаж и коррупция».
Шеф отдела «Зет» побледнел. Он нажал кнопку селектора, вызывая секретаршу.
– Синьорина, я просил вас соединить меня с Лаудео.
– Мне не удается его найти, ваше превосходительство. В гостинице, где он живет, его нет. На работе не знают, где он.
– Позвоните в его контору в Милане. – Каннито в волнении сжал кулаки. – Разыщите во что бы то ни стало.
– Поняла, ваше превосходительство. Ах, да, тут пришел пакет на ваше имя. Принести вам?
– Да, принесите.
Это был зеленоватый бумажный сверток. Каннито взвесил его на ладони с недобрым предчувствием. Он теперь боялся всяких неожиданностей.
В пакете лежали фотокопии документов. К первому листку была приколота напечатанная на машинке записка: «Типография сгорела, но копии статей уцелели. Мы тебе их шлем в подарок. А типографию найдем другую».
Хватая широко открытым ртом воздух, Каннито вцепился в ручки кресла. Сначала смутно, потом все отчетливее он увидел всю глубину разверзающейся перед ним пропасти. Но решил не сдаваться. Снова позвонил секретарше.
– Ну что там с Лаудео?
– Пока еще не нашла.
– Пришлите ко мне Каттани. Немедленно.
Разложив на столе газету, он показал комиссару сообщение, о гибели Маурили.
– Не знаешь, что это был за тип? Слыхал когда-нибудь эту фамилию?
– Смутно припоминаю, – ответил Каттани.
Каннито старался держать себя в руках. Он не желал выдавать свою тревогу. Спокойно, профессиональным тоном он отдал распоряжение:
– Займись-ка этим делом. Главным образом меня интересует, связано ли это убийство с поджогом типографии.
Каттани оставался стоять. Не слушая указаний Каннито, он пристально вглядывался в его лицо.
– Ваше превосходительство, – проговорил он, – расстаньтесь с этим креслом. Послушайте моего совета!
Каннито поднял на него глаза. В них был страх.
– Но ты отдаешь себе отчет? Ведь это был бы конец!
– Его все равно уже не предотвратить. – Каттани медленно ронял слова, и каждое разило наповал. – Если вы подадите в отставку, то сможете хотя бы спасти репутацию,
Каннито не желал признавать свое поражение. Но сделался посговорчивее.
– По-твоему, я еще могу спасти репутацию? Но как? Ведь скажут, что это убийство организовал я, чтобы помешать выходу новой брошюрки.
– Вовсе не обязательно. Это как-нибудь можно будет уладить.
Светлые глаза Каннито с надеждой уставились на комиссара.
– Значит, ты полагаешь, – сказал шеф отдела «Зет», – что нечего надеяться на какой-то другой выход?
– Никакого другого выхода у вас нет.
– Но какой мне найти предлог? Не могу же я уйти просто так; без всяких объяснений…
Каттани присел напротив него к столу. И, рубанув ладонью по воздуху, сказал:
– Очень просто. По состоянию здоровья.
В селекторе раздался голос секретарши:
– Нет, Лаудео нигде не найти.
Но Каттани объяснял его исчезновение по-другому:
– Совершенно ясно, Лаудео просто не хочет с вами говорить. Он работает на два фронта – и нашим, и вашим. Он-то частное лицо. С него как с гуся вода. А вы занимаете государственный пост.
Каннито схватился за голову.
– Разве можно быть уверенным, что, если уйти в отставку, кампания против меня прекратится?
– Если уйдете, – ответил Каттани, – перестанете служить для них мишенью. Против вас будут выступать, пока вы на этом посту. Уходите. Достойно.
Вновь затрещало переговорное устройство. Каннито нажал кнопку.
– В чем дело?
Голос секретарши произнес:
– Я еще раз позвонила к Лаудео на работу. Теперь мне ответили, что он уехал. Отправился за границу. Когда вернется, неизвестно.
– Понимаю, – сказал начальник отдела «Зет» упавшим голосом. – Ни с кем меня не соединяйте. – Затем вновь обратился к Каттани: – Они меня бросили. – В его голосе зазвучали злобные нотки. – Решили принести в жертву. Теперь все подряд будут валить на меня одного. – Сознание того, что он остался в одиночестве, словно придавало ему какое-то отчаянное спокойствие. К нему даже вернулось его высокомерие, – Вот, полюбуйся. – Каннито помахал перед комиссаром фотокопиями статей, содержащих разоблачения, – Как, ты не хочешь даже взглянуть?
– Я уже знаком с их содержанием.
– Не может этого быть! Где же ты успел?
Каттани слегка скривил губы:
– Я сам предоставил документы, на основании которых написаны эти статьи. Я передал их Терразини.
– Ты?! – Каннито вытаращил глаза. – Где ты взял эти материалы?
– Мне дал их Ферретти.
– Значит, это ты предатель. – Каннито отвел взгляд. Его давила тяжесть этого открытия. Сгорбившись, он медленно поднялся, словно сразу постарев. – Ты, – вновь пробормотал он. Подошел к окну и увидел голубое небо. Вдали летел самолет, оставляя за собой длинный белый облачный хвост. – Ты, – повторил он со вздохом.
