– Ну что ж. Мне нравится вот так встречаться, никогда не уславливаясь заранее о свидании. Все происходит вроде бы случайно. Это очень привлекательный способ поддерживать отношения. Без громких слов, без обязательств. – Она нежно опустила голову на плечо Каттани. – Сегодня мы с тобой впервые открыто показываемся вместе на людях. Мне это нравится, так приятно. Не вижу никаких причин, почему нам надо таиться.
– А как отнесутся к этому окружающие? – шутливо спросил он. – Наверное, будут немало шокированы тем, что такая наполовину мафиозка, как ты, связалась с полицейским.
– Ты полагаешь, это нас сильно скомпрометирует?
– О, да! Особенно тебя.
Музыка смолкла. Ольга задержала руку Каттани в своей, ожидая нового танца.
– Дорогой комиссар, – продолжала она тем жетоном, – уж не думаешь ли ты, что кому-нибудь другому предоставлялась такая блестящая возможность?
– Какая возможность?
– На глазах у всех выступать в роли любовника графини Камастры.
– Благодарю за оказанную честь, госпожа графиня.
Она рассмеялась. Потом, когда вновь грянул оркестр, закрыла глаза и прильнула к Каттани, отдаваясь ритму танца.
Было уже далеко за полночь. Маурили устал жевать тартинки – он непрерывно поглощал их уже больше часа.
К нему подошел развязный молодой человек в галстуке-бабочке, с острым, хищным профилем.
– Адвокат Терразини поручил мне отвезти вас домой, – сказал он. – Если хотите, идемте.
– Угу, – кивнул Маурили с полным ртом. Он проглотил последний бутербродик, облизал пальцы. Обтер бумажной салфеткой рот и бросил ее на пол. – Пошли!
Он пошел за парнем на площадку для машин, сплошь заставленную большими, сверкающими автомобилями. Усаживаясь рядом с ним на переднее сиденье отливающего металлическим блеском «вольво», Маурили заметил, что сзади в машине уже сидят двое.
– Мои друзья, – представил их владелец «вольво». – Я их тоже развезу по домам.
Машина тронулась.
Начали разъезжаться и другие приглашенные. За спиной у Каттани неожиданно вырос подошедший неслышными шагами Терразини.
– Вы играете в покер? – задал неожиданный вопрос адвокат.
– Немножко играю, – ответил удивленный Каттани. – А что?
– Да вот нашему общему другу Карризи хочется перекинуться в картишки.
– Благодарю за предложение, но я собирался пораньше лечь спать.
– Мы задержимся совсем ненадолго, – продолжал настаивать адвокат. – Я пригласил также и графиню Камастру, и она любезно согласилась… Я видел, что сегодня вы ее на весь вечер у нас похитили… Ха-ха!
Не отреагировав на его последние слова, Каттани ответил:
– Еще раз повторяю: хотя завтра и воскресенье, мне надо рано вставать, у меня полно срочных дел.
– Да вы ведь еще молоды, – процедил сквозь зубы Терразини. – Можете и недоспать. – В его взгляде не осталось и следа любезности, один холодный блеск. – Идемте. Для вас от этой партии в карты может очень многое зависеть…
Каттани понял, что выбора у него нет.
Вместо того чтобы ехать по Аппиевой дороге, машина, в которой сидел Маурили, свернула на какой-то проселок. Теперь она неслась меж полей и рощ. Вокруг ни одного огонька.
Маурили ничего не понимал. Он тщетно напрягал зрение, пытаясь как-то ориентироваться. Но из мчащейся машины было ничего не различить.
– Куда мы едем? – тревожно спросил он. – Вы уверены, что эта дорога ведет в город?
Никто ему не ответил.
– Э! В чем дело? – Он резко обернулся, надеясь получить объяснение от сидящих сзади. В полумраке он увидел их непроницаемые лица – один был усатый и широколицый, другой – худенький, с выдающимся кадыком, мерно двигавшимся вверх-вниз – парень жевал резинку.
Вдруг машина затормозила. Свет фар выхватил из темноты неясные очертания старого деревенского дома.
– А, понимаю! – чуточку приободрился Маурили, – У кого-то, верно, схватило живот…
Гости все разъехались. Музыканты сложили свои инструменты. Огни были погашены, освещенной во всей вилле оставалась только гостиная.
За столом играли в покер. Царила такая напряженная тишина, словно с минуты на минуту должно было что-то произойти.
– Открываю, – проговорил американец. – Двести тысяч.
– Согласна, – отозвалась графиня Камастра.
– Двести тысяч? – переспросил Каттани. – Ну что ж, хорошо.
– Я тоже согласен, – последним сказал Терразини. – Сколько вам карт?
Сидящий с краю Сорби нервно наблюдал за игрой. Слыша называемые цифры, он каждый раз облизывал губы.
Молодой человек, сидевший за рулем, приказал Mayрили выйти из машины.
– Вы что, собираетесь меня здесь бросить? – прерывисто дыша, попробовал протестовать журналист.
– Вылезай! – гаркнул тот.
Сидевшие сзади вышли из автомобиля. Один из них распахнул переднюю дверцу и потянул Маурили за руку, вытащил его из машины.
– Эй, вы обалдели? Что вам от меня надо? – скулил Маурили. – Разве я вам что-нибудь сделал? Оставьте меня в покое. Пустите! Помогите-е-е-е!..
