– Эй, послушай, – проговорил он, когда ему ответили. – У меня серьезные неприятности. Если ты мне друг, то должен помочь. Что? Что ты можешь сделать? Мне нужны два-три миллиона. Я должен исчезнуть. Должен спрятаться… Сейчас не могу ничего объяснять… Помоги мне. Я тебе их верну через неделю, самое большее – десять дней. Надо переждать, пока все уляжется… Не говори так, неужели ты можешь мне отказать? Да они у тебя наверняка есть! Ах, нет? Тогда разреши пожить в твоем загородном домике. Я сейчас заеду за ключами. Ну неужели ты мне откажешь и в этом? Как ты можешь меня бросить в беде, ведь ты мой друг. Повторяю: у меня неприятности, и притом очень серьезные. Понимаешь? Алло! Алло!.. Ах, чтоб ты сдох, сукин сын.
Он швырнул трубку и снова влез в такси.
Водитель окинул его внимательным взглядом. Заметив подавленный вид пассажира, спросил, что у него за проблемы.
– Нет, нет, – несколько раздраженно ответил Маурили, – какие еще проблемы? Отвези-ка меня на Аппиеву дорогу. Поехали.
Он вылез у виллы Сорби. Празднество было в полном разгаре. Бассейн сверкал и переливался.
Слуга доложил о нем Сорби. Банкир быстро вышел к нему.
– Что случилось?
– Несчастье, коммендаторе, – горестно ответил Маурили. – Они взорвали типографию. Все сгорело. Оригиналы статей, гранки, абсолютно все! Я поспешил вам поскорее сообщить… Мне очень жаль, что я испортил праздник…
– Идите сейчас же в мой кабинет, – прошипел банкир.
Сорби был вне себя. Но, когда подошел к столику Карризи, постарался не подать виду, выдавил из себя улыбку и извинился:
– Я вынужден на минутку, друзья, нарушить вашу компанию. Я похищу у вас совсем ненадолго мистера Карризи и адвоката Терразини.
– Ну что за манеры! – вставая, пошутил Терразини, – Как раз когда подали такую восхитительную форель, вы меня куда-то уводите!
Увидев перед собой всех их троих, Маурили почувствовал, что земля уходит у него из-под ног.
– Так вот… около часа тому назад, – забормотал он, – мне позвонили домой. И сообщили это ужасное известие. Я не знаю… как это назвать. – Он провел рукой по своей пухлой физиономии и почувствовал, что обливается потом, словно вышел из-под душа. – Я схватил такси, потому что моя машина в ремонте. Знаю, давно следовало бы купить себе новую. Совсем уже не тянет. Представляете, выпуска шестьдесят восьмого года… – Он был настолько перепуган, что слова лились словно помимо его сознания.
– И как раз тогда, когда мы должны были печатать, – ледяным тоном подчеркнул Терразини. – Удивительно точно выбрали время.
Маурили в его словах послышалось обвинение. По спине пробежал холодок.
– Кто-то им сообщил, наверняка кто-то шпионит. – Он лихорадочно пытался отвести от себя подозрения. – Кто вам дал эти материалы? Несомненно, он и настучал.
Хотя голова у американца и была несколько затуманена алкоголем, он не упускал из виду практическую сторону дела.
– Материалы погибли все полностью? – спросил он.
– Я снял с них фотокопии, – немного приободрился Маурили. – Но вы понимаете, что найти другую типографию, все подготовить заново, а потом напечатать – все это потребует некоторого времени. Пожалуй, дней десять.
– Нет, нет, – перебил его Терразини. – Не будем больше об этом говорить.
– Как? Откажемся? Остановимся на полдороге? – У Маурили пересохло в горле. Он тщетно искал взглядом, чего бы выпить,
Вместо ответа Терразини сам задал Маурили вопрос:
– А кто, кроме вас, знал о типографии?
– Никто.
– Гм, – произнес Терразини, размышляя о всей этой истории. – Фотокопии есть и у нас. С этим нет никаких проблем. Мы немного подумаем, а потом дадим вам указания.
– Ну, хорошо, – радуясь, что тучу пронесло, Маурили поднялся из кресла. Ему не терпелось поскорее уйти,
– Куда вы? – остановил его Терразини. – Вы хотите нас тотчас покинуть? – Он вцепился ему в плечо своей похожей на клешню рукой. – Пойдем что-нибудь выпьем.
В ночной темноте слышались звуки оркестра.
Выйдя на свежий воздух, Маурили ощутил странное головокружение. Заметив буфетный стол с напитками, он освежился стаканом ледяного лимонада и сразу почувствовал облегчение. Поставив пустой стакан, он взял другой, с виски. Он бродил меж столов, дрожа от снедавшего его беспокойства, как лиса, почуявшая приближение собак.
– Отдыхайте, развлекайтесь, – подбодрил его Терразини. – А когда решите уходить, я распоряжусь, чтобы вас отвезли.
Адвокат, прищурясь, поглядел вслед Маурили, вновь приблизившемуся к столу с напитками.
– Что вы думаете обо всей этой истории? – спросил Карризи.
– Все очень просто, – зло процедил сквозь зубы Терразини. – Кроме нас, в курсе дела лишь два человека. Один из них нас предал: или Маурили, или Каттани.
Каттани танцевал с Ольгой. – Ты знала, что меня здесь встретишь? – спросил он.
– Даже не предполагала. А ты знал, что я сюда приду?
– Нет, не знал.
