Заложив руки за спину, Каттани переводил взгляд с одного лица на другое. И вдруг увидел Ольгу. Столь элегантно одетую и усыпанную драгоценностями, что казалась каким-то волшебным видением. Она тоже его заметила. Сначала даже не подала виду, что узнала. Но он так настойчиво ей улыбался, что она не выдержала, губы ее дрогнули, и она в ответ улыбнулась. Мир был восстановлен.
Также и Терразини заметил Каттани и направился ему навстречу.
– Вот это приятный сюрприз! – воскликнул он. – Только боюсь, вы здесь соскучитесь.
– Нет. Это очень интересно.
Указывая на макет, Терразини продолжал:
– Это очень крупное дело. Вот увидите. Тут предстоит уйма работы. – Он постукал кончиками пальцев по груди Каттани и добавил с двусмысленной улыбкой: – И для вас тоже. – Потом сразу же переменил тему. – А чтобы вы здесь не скучали, я поручу вас заботам очаровательной девушки.
Он подал знак рукой, и к ним подошла, покачивая бедрами, блондинка с кукольными глазами. Это была одна из тех трех девушек, что плескались в бассейне у Сорби.
– Эллис, дорогая, иди сюда, – сказал Терразини, – составь компанию доктору Каттани, чтобы он не скучал.
Девушка не скрывала, что рада полученному поручению. У нее была золотистая, гладкая кожа, нежное фарфоровое личико. Ее простой наряд – мини-юбка с блузкой – резко контрастировал с шикарными туалетами других женщин в этом зале.
– Я в эту штуку, – она показала подбородком на макет, – охотно бы поиграла.
– Как – поиграла? – удивленно спросил Каттани.
– В «Монополию». Будто могу тратить, как хочу, все эти миллиарды.
Коррадо улыбнулся.
– Но тут-то миллиарды настоящие.
В глубине зала из-за длинного стола поднялся Сорби и взял в руки микрофон, готовясь держать речь. Он поиграл плечами, словно собираясь взлететь. Огромная голова его дернулась.
– Господа, – раздался голос банкира. Шум в зале сразу же стих, и все застыли, повернувшись к оратору. Польщенный вниманием, Сорби еще больше надулся от важности и продолжал: – Господа, сегодня великий день. Мы уже раздали брошюру с подробнейшим описанием нашего проекта. Но разрешите мне добавить еще некоторые пояснения. На Сицилии возникнет этот удивительный город электроники. «Силикон Вэлли» – на нашей древней сицилийской земле. Предприятие, родившееся благодаря сотрудничеству моего банка с несколькими местными кредитными учреждениями. Поначалу оно даст работу самое меньшее двум тысячам человек, а затем, по нашим подсчетам, сможет предоставить еще пять тысяч рабочих мест.
Его прервал один из журналистов – бородатый, с хитрой физиономией:
– А во сколько обойдется осуществление проекта?
– Капиталовложения в первые два года составят восемьсот миллиардов лир.
Бородатый насмешливо улыбнулся и задал новый вопрос:
– И все эти капиталы – итальянские?
Сорби метнул на него взгляд, полный ненависти. И ответил:
– Как я уже говорил, это капиталы, предоставление которых гарантирует мой банк и местные банки. Это результат объединенных финансовых усилий Сицилии и материка.
В зале раздались жидкие аплодисменты. Эллис, стоящая рядом с Каттани, тоже захлопала в ладоши, проговорив:
– Когда я слушаю папочку, то меня просто оторопь берет: он всегда говорит о миллиардах. Ты его знаешь, моего папочку?
– Кого? Того, что выступает? – спросил Каттани. – Нет, не знаю.
– Это я его так называю: мой папочка. Он ко мне замечательно относится.
«Папочка» уже отвечал на вопрос другого журналиста, пожелавшего узнать, где именно будет строиться го-од электроники.
– Этот городок находится близ Трапани. Город предоставил земли, на которых возникнет промышленный комплекс. Кстати, пользуюсь случаем, чтобы выразить благодарность находящемуся среди нас мэру Трапани господину Салеми.
В третьем ряду поднялся массивный мужчина с воловьими глазами и шляпой в руках и отвесил легкий поклон, как бы благодаря за раздавшиеся нестройные аплодисменты.
Третий журналист – в маленьких круглых очках, с презрительным выражением лица – иронически прокомментировал:
– Выходит, речь идет о чисто благотворительной инициативе, направленной к экономическому развитию острова.
В первом ряду Фрэнк Карризи со злобной гримасой спросил сквозь зубы у сидящего рядом Терразини:
– Это еще что за сукин сын?
Терразини в ответ лишь мотнул головой, как бы говоря, что не стоит обращать внимания.
Однако Сорби явно не мог похвастать таким хладнокровием, как у Терразини.
– Ваша ирония совершенно неуместна, – повысив голос, ответил он. – Речь идет о предпринимателях, которые хотят, вести производство и получать доходы, а не заниматься благотворительностью.
Но журналист не был удовлетворен ответом. И продолжал наседать:
– А откуда поступают все эти деньги?
Сорби облизал губы.
– Фонд образован из денежных поступлений от группы старых итальянских эмигрантов в Соединенных Штатах. И так как все они не забывают свою прежнюю родину, то решили вложить капиталы в строительство на Сицилии.
Но на этом дело не кончилось. Поднялся еще один журналист, с зажатой в зубах трубкой, и спросил, будет ли в электронных лабораториях и цехах изготовляться продукция военно-стратегического значения.
