На мгновение мне показалось, что сейчас Йотун поднимется со своего места, но он остался сидеть.
Действительно, что за глупость с моей стороны. С чего бы ему помогать Люку?
– Что ж… никто не хочет встать на твою защиту добровольно, тогда, как того требует обычай, мы назначим одного из Аму Вайо.
– Нет. Я хочу защищать себя сам, – ответил Люк.
Они не стали спорить или пытаться его отговорить.
– Да будет так.
– Обвинителем же выступит…
Обвинитель не нуждался в дополнительном представлении. Йотун встал и медленно спустился к центру круга. Он остановился напротив Люка.
Зал замер в ожидании.
– Я обвиняю, – сказал Йотун.
И это было частью ритуала.
– В тебе нет достаточной силы, чтобы защитить короля не только от внешних опасностей, но также от него самого.
Люк взглянул на него и ответил:
– Я не боюсь пустых обвинений! Я – Тень! И уже доказал это, приняв у тебя кольцо.
Йотун склонил голову набок:
– Не каждый маг становится Тенью. Многие в этом зале не только сильны, но и искусны. Каждый предан королю, но всего этого недостаточно.
Зал взорвался аплодисментами, как будто он сказал что-то невероятное.
– Ритуал не был искажен! – настаивал Люк, демонстрируя свою руку с кольцом на пальце.
Руна ярко светилась синим цветом.
Я не слишком разбиралась в тонкостях суда у Аму Вайо, но выглядело все так, как будто слово одного было против слова другого.
– Я обвиняю, – снова заговорил Йотун. – Ты. Не. Чувствуешь. Скрытых. Намерений. Короля.
Это было сказано так, как будто Люк совершил что-то ужасное.
Но для меня фраза не имела особенного смысла.
Разве можно осудить кого-то за то, что он «не чувствует» чьи-то намерения.
Вот и Люк был того же мнения:
– Вздор! – фыркнул он, теряя самообладание.
Фигуры в капюшонах, хранившие молчание, заговорили:
– Это мы подтверждаем. Бывшая Тень сказал правду. Нынешняя Тень не чувствует скрытых намерений короля.
Судя по реакции троллей в зале, дело приняло серьезный оборот. Пока я ломала голову, что это означает, Йотун снова заговорил:
– Я обвиняю…
Но продолжить ему не дали.
Люк крикнул:
– Испытание! Требую испытание!
Маги зашумели и заволновались, приходя в движение.
Я видела азарт, разгорающийся в их глазах, и слышала, как некоторые украдкой начали держать пари и делать ставки.
Шум сделался совершенно невыносимым.
Капюшоны покинули центр зала.
Йотун шагнул к Люку и сказал:
– Просто откажись… останешься жив.
Люк ответил презрительным молчанием.
Тогда Йотун вернулся на свое место.
Я не решалась прервать видение, боясь что-то пропустить, но в какой-то момент ожидание сделалось почти невыносимым.
Наконец в зал вошла процессия в цветных мантиях. Это напомнило мне ритуал, когда Йотун перестал быть Тенью. Правда, количество участников сейчас было меньше.
Они окружили Люка кольцом и стали расходиться к краю свободного пространства, расширяя круг.
Голос, усиленный магией, торжественно возвестил:
– Да начнется испытание!
Воздух затрещал от сгущающейся магии.
Йотун хмурился, но смотрел за происходящим, не отрываясь. А вокруг Люка начали собираться тени.
Сначала легкие, едва заметные, но с каждым мгновением они становились плотнее и темнее, очертаниями все больше напоминая фигуры троллей. Они что-то нашептывали.
Люк приготовился к нападению, движения его пальцев были точны и строги, заклинание было почти готово, когда… тени отвернулись от него и двинулись на троллей, сидящих в зале.
А те повскакивали со своих мест, потрясенно крича.
Я поняла, что произошло что-то из ряда вон выходящее. Люк бросился за одной из теней и послал заклинание, но тень не обратила на него никакого внимания.
Их цель… была другой.
Йотун.
Они стремились атаковать именно его!
Я сама распахнула дверь и ждала, когда двое троллей из Аму Вайо помогут Йотуну войти в дом. Рука у него была на перевязи. Серая мантия – в подпалинах и запекшейся крови. Его.
Когда наши взгляды встретились, Йотун коротко улыбнулся и кивнул.
Лица же его помощников остались непроницаемыми.
– Дальше я справлюсь сам. Благодарю.
Тролли почтительно поклонились и ушли.
Мы поднялись наверх в спальню Йотуна, и я помогла ему раздеться.
– И что же… ничего не скажешь? Это на тебя не похоже, – его зрачки были странно расширены из-за зелий, которые дал ему целитель.
– Очень больно? – спросила я.
Он покачал головой.
Я тихо вздохнула. Может быть, позже я смогу найти слова. Сейчас – нет.
– Он хотел отнять у меня то, что мне дорого, – сказал Йотун, проводя плавную линию по моему лицу: от виска к подбородку.
– Но не слишком ли… сурово…
– Не слишком, – ответил он, обрубая дальнейшее обсуждение.
Я подняла испорченную мантию и собиралась отнести ее вниз.
– Что ты делаешь? Ты же не служанка… Оставь.
Невозмутимая Гитте принесла теплого пряного вина. Я думала, что после него Йотун сразу заснет, и хотела уйти к себе, но он поймал меня за руку, удержал.
Я лежала рядом с ним, не смея пошевелиться и потревожить его. Йотун дышал медленно, глубоко, его рука все еще лежала на моей.
Ко мне же сон не шел… мыслями я возвращалась в зал.
