Что ж…
Ночь была темная, но в углах комнаты гнездились тени.
Проснувшись, я коснулась его подушки – холодная ткань поцеловала кончики пальцев.
Йотуна не было рядом. Еще не вернулся из Ордена?
Тени в углах комнаты стали плотнее. А потом скудный свет в окне померк, и меня ослепило. Паника накрыла липкой волной, сердце забилось часто-часто.
Тьма вокруг была липкой, опасной и душной.
Я хотела сесть, но не вышло. Мое тело сковывали невидимые путы. Хуже того, больше я не чувствовала ни рук, ни ног. Страх… и голод… такой жуткий и страшный, что хотелось выть, но мое горло не способно было произнести ни звука. Я лишь знала, что мне хочется вонзить зубы в мягкую, теплую плоть и рвать ее, захлебываясь тягучей кровью. Мой слух обострился настолько, что я могла уловить копошение червей под землей и шорох крыльев бесцветных мотыльков.
Нет. Это не я…
Я не чудовище. Не кровожадный монстр.
Видение! Это все видение, но вырваться из него никак не получалось. Тьма держала, лишала сил.
И вдруг тиски разжались, и я выскользнула на зыбкую грань между сном и явью. Под веками стало светлее, если бы я захотела, то легко бы оглядела комнату, вызвав видение. О, я обрадовалась этой призрачной зыбкости, поскольку прекрасно знала, как из нее вернуться.
С глубоким вдохом чувства постепенно возвращались. Сначала тепло… объятий, которые притиснули меня к сильному телу. Тяжесть руки поверх моей.
Йотун.
Вот кто прогнал наваждение бездны.
Я сильнее прижалась к нему, освобождаясь от дурмана.
– Кошмар? – его шепот щекотал шею, а пальцы, которые сначала обманчиво легко касались бедра, теперь скользнули между ног и откровенно ласкали.
– Ммм… да.
Он прервался только для того, чтобы дотронуться до отвердевших сосков.
– Как хорошо, что на тебе ничего нет, – в его чуть хрипловатом голосе слышалась такое явное облегчение, что я улыбнулась.
Йотун ущипнул губами мое ухо, а потом принялся целовать и покусывать шею и плечо, окончательно возвращая к реальности. Только тогда я открыла глаза.
Темнота в спальне больше не казалась опасной и холодной. Она была мягкой и позволяла отбросить всякую стыдливость.
Йотун вошел в меня с обстоятельной неторопливостью, продолжая прижимать мою спину к своей груди и шепча мое имя. Его желание было продолжением моего удовольствия. И в этот момент я была уверена, что нас охватывал один огонь, в котором сгорало недоверие, недомолвки и любые противоречия.
Королева Марианна страстно поцеловала своего варвара.
– Ты завоюешь мне победу? – оторвавшись от его губ, спросила она.
– Да, – коротко ответил он и взглянул на нее с высоты своего огромного роста. – Я хочу, чтобы ты сказала это. Пообещай.
Она замялась лишь на мгновение, такое маленькое, что нельзя было бы заподозрить ее в неискренности.
– Тогда я выйду за тебя. И назову своим королем.
Он усмехнулся.
– Ты обещала.
– Я обещала, – подтвердила она.
Они вышли из замка вместе. Марианна стояла на самом верху лестницы, а ее полководец спустился на несколько ступеней ниже, отчего они казались одного роста. Они простились весьма церемонно, и он поцеловал ее руку.
Марианна произнесла краткую речь, весьма подобающую случаю. В ней говорилась о врагах королевства, о долге, о помощи законной королеве Миравингии и союзах. Последнее было явно сказано для того, чтобы подкрепить обещание, данное варвару.
Но в глазах собравшихся воинов была скорее жажда крови и наживы. А уж чью кровь лить и чьими богатствами набивать свои карманы, – это был вопрос второстепенный.
Придворные и верховный маг Даригона тоже присутствовали. Они взирали на начало первой военной кампании королевы с интересом и известной степенью одобрения.
Зрелище и впрямь было приятное для глаз, когда ровные ряды еще не смешались в неразберихе, доспехи блестят на солнце, а знамена развеваются гордо и радуют взгляд чистыми цветами.
Почему-то вспомнились мертвячки… Они любили перед бойней устроить праздник. И тут то же самое.
Нарядный вид – ужасная суть.
Потом Захария провел какой-то путаный, но короткий обряд, благословив магией и окутав собравшихся густым синим дымом. Громким голосом он вещал о победе, силе и храбрости, которую явят эти люди и покроют себя немеркнущей славой.
Вскоре все необходимые формальности были соблюдены. Солдаты отправились в путь.
Королева величественно махала рукой им вслед. Замыкали шествие маги Захарии. Они были малочисленны и несколько растеряны от свалившейся чести.
– Наконец-то она с нами, – сказала Атали и взглянула на наложницу Дагней. – Дорогая Дагней, нет ли у вас знакомых целителей? Возможно что-то сделать с этой особенностью дорогой Мальты?
– Не думаю, – сказала Дагней, чуть нахмурив гладкий лоб. – Боюсь, с этим ничего нельзя поделать. Да и вмешательство может лишь навредить.
– Ах, как же все это странно, – со вздохом сказала Атали. – Но главное, что ее состояние никак не сказывается на расположении покровителя.
Мы втроем сидели в роскошной гостиной особняка Дагней. До того, как я погрязла в видении, мы собирались обсудить предстоящее шествие наложниц и все, что сопутствовало этому праздничному событию.
