Голос был приглушенным, но сильным.
– Возвращайся в мою башню, Мальта. Тогда есть шанс.
– Я не могу, – я была так поражена. – Как такое возможно? Почему я тебя слышу?
Йотун сделал шаг ко мне.
А невидимый нам Ио продолжил:
– Бездна, Мальта, это…
Что хотел сказать чародей осталось загадкой, руна на артефакте распалась, а Йотун не стал пробовать оживить ее.
С гораздо большей осторожностью чем до этого, тролль забрал камень и поместил его в шкатулку, которая больше напоминала маленькую клетку, с магическими кристаллами, прикрепленными к крышке.
Клетка для артефакта была спрятана в шкаф, который Йотун запер на замок.
– Думаешь, ему не удастся сбежать? – спросила я, чувствуя некоторое превосходство.
– Нет.
– Что? И все? Ничего не скажешь о человеческой магии? Ни словечка? – ехидно заметила я.
Йотун подал мне руку.
– Скажу, что тем, что мы называем магией, ты не владеешь совершенно.
Я наблюдала за Йотуном. Мне хотелось поговорить, и я не слишком спокойно сидела на месте, о чем свидетельствовал шорох платья.
Тролль же как будто не замечал моих терзаний. Я принялась водить по кромке бокала с вином, получался мелодичный, но довольно раздражающий звук.
– Знаешь, Мальта, – задумчиво сказал Йотун, словно очнувшись от видения, – пожалуй, следует дать тебе свободу.
– Что?
– Можешь нанять служанку. – он коротко улыбнулся, – как и подобает твоему положению.
– А… – только и могла сказать я.
– И я хочу, чтобы ты взялась за ведение этого дома.
– Хорошо. То есть… я могу нанять, кого захочу?
Йотун описал кистью руки широкий круг, захватывая пространство, давая понять, что выбор за мной.
– Можешь попросить Атали о помощи, наверняка она кого-то знает.
– Да, пожалуй, я так и сделаю…
Это что же? Извинение?
Выглядел тролль совершенно бесстрастно, как будто ничего необычного не происходило.
– Могу я спросить… Почему тогда ты спас Люка? Почему откликнулся на его просьбу о помощи, которую я передала?
Йотун пригубил вина и внимательно взглянул на меня:
– Мы дружили, если это можно так назвать. До того, как я стал Тенью.
– Но как? – выдохнула я. – Ты же воспитывался в ордене… м-м-м… с самого раннего детства.
– Люк попал в орден после смерти своего отца, – ответил Йотун.
Отец… брат короля.
– Но почему?
– Что «почему»? – не понял тролль. – Трагический случай на охоте. Такое случается даже в правящей семье.
– Нет, почему он оказался в ордене? Разве его мать тоже умерла?
– Насчет матери ничего не знаю. Возможно, и умерла.
– Возможно? – пришла моя очередь удивляться.
– Когда его высочество скончался, Гусиную принцессу немедленно выслали из дворца. Сомневаюсь, что дали время на сборы, учитывая ее изъян.
Меня ужаснула незавидная судьба женщины, имя которой теперь даже не называлось. «Гусиная принцесса» – какое-то издевательское прозвище, намекающее на простое происхождение.
– Итак, мать выслали, королевские родственники не пожелали приютить ребенка, виновного лишь в том, что он появился на свет, и его забрали Аму Вайо, – начала рассуждать я. – Подожди… Ничего не понимаю, маги Аму Вайо же… не знают, кто их родители!
Йотун усмехнулся:
– Это касается не всех воспитанников ордена. В приют попадают разные дети. Но на будущее влияет многое: у кого-то дар оказывается недостаточно сильным, кто-то… не выдерживает занятий и тренировок. Не все потом становятся Аму Вайо, кто-то возвращается в мир обычным троллем. Но ты права, в том-то и проблема, о происхождении Люка было слишком хорошо известно слишком многим. Прибавь еще слабость крови…
– «Слабость крови» – как странно это звучит, – я покачала головой.
Йотун взглянул на меня очень прямо.
– Только не надо делать вид, что у людей по-другому.
– Да, – легко согласилась я, – не буду спорить, троллья кровь прячется, точно болезнь. Когда у меня проявилась магия, все сразу же стали подозревать нашу семью в том, что у нас в роду были тролли. Но Захария и другие маги объяснили, что магия возникает в крови независимо от того… – я осеклась, не было нужно повторять банальности, о которых Йотун и так прекрасно знал, поэтому я спросила: – Так кем была его мать? Это же ее кровь оказалась недостаточно… сильной.
Несколько мгновений Йотун решал, можно ли мне рассказать. На мгновение в его глазах вспыхнул озорной огонек. Разгадать причину его веселья я не могла.
– Она была дочерью из не слишком знатного и не слишком богатого рода. Брат короля увидел ее, когда отправился в путешествие по стране. Они не должны были встретиться, но непогода распорядилась по-своему, приведя королевский кортеж в Гусиный замок. Переночевав, наутро его высочество уехал с младшей дочерью хозяина. Она стала его…
Возникла несколько неловкая пауза.
– Его наложницей? – предположила я.
– Нет, – сказал Йотун. – Его сердечной подругой. Так это называлось.
Гусиный замок, вот значит, почему ее прозвали «гусиной принцессой».
– Ты могла заметить, что Люка нельзя принять за чистокровного. И, несмотря на этот досадный факт, первые годы он провел с матерью, около своего отца.
– Ты говоришь так, как будто в этом есть что-то необычное.
