Поэтому Йотун был вынужден просить деньги у магических орденов под проценты от будущих доходов. Стесненные обстоятельства он воспринял как вызов и придумал вербовать больше троллей из богатых семейств. Это было удобно со всех точек зрения, он получал не просто магов и воинов, желающих покрыть себя немеркнущей славой в деле покорения людей, а тех, кто мог сам обеспечить себя всем необходимым. Еще их семьи с охотой жертвовали золото на «общее дело». Чтобы набрать побольше таких, нужно было дополнительно разжечь их гордыню. И лучше всего для этой цели подходили приемы, которые могли устроить утонченные красавицы яло эманта.
Ради этой цели состоялось великое перемирие с надзирателями и триумфальное возвращение наложниц в столицу. Тролльчанки вернулись победительницами. Надзирателям король приказал умерить свой пыл.
Мы с Йотуном отправились на такой прием, организованный Дагней.
Первое, что бросалось в глаза, – мужчины стали носить менее яркие одеяния, и почти все выбривали виски, зачесывая волосы назад ото лба. Некоторые заплетали их в косы, что являлось знаком битвы. Предстоящая война повлияла на моду.
Дагней щеголяла в какой-то невероятной кольчуге из золота поверх платья, чем вызвала всеобщее восхищение и снова подтвердила свое звание несравненной и великой яло эманта. На приеме все только и разговаривали о богатствах Миравингии. Молодые парни болтали о том, что это будет увеселительная прогулка, и уже к лету они покорят людей. Поэтому нужно поспешить, кто не успеет принять участие, упустит возможность.
Они раздражали своей уверенностью. В блестящем зале, полном магического света и зеркал, не было места для мыслей о ранах, смерти и ужасе, который сопутствует войне.
Я скользила между гостями, жадно прислушиваясь к разговорам.
В знак примирения Дагней пригласила на свой прием и надзирателей.
– Скажите, мэтр, – обратился один из молодых троллей к надзирателю.
Меня удивило вполне человеческое обращение. Но я тут же подумала, как много мы вольно и невольно заимствовали друг у друга.
Тролль, решивший начать беседу с магом, имел дерзкий вид: с небрежно наброшенной курткой на одном плече, светло-зелеными волосами и такими острыми скулами, что казалось, тронь – порежешься.
Надзиратель прожевал закуску и щедро запил вином. У него было благостное лицо. Он сильно выделялся своей лишенной изысков коричневой мантией, подпоясанной плеткой, и странной прической: выбритой макушкой и подстриженными висками.
– Да, я слушаю, – откликнулся он.
Тролль ухмыльнулся, как мальчишка, замышляющий шалость и готовящийся испытать терпение учителя.
– Скажите, мэтр, как следует поступать по чести? Некоторые берут себе наложниц из числа человечек и живут с ними, точно с яло эманта – открыто.
К разговору стали прислушиваться другие тролли, всеобщий интерес подстегнул говорившего. Он повысил голос:
– Другие же делают то же самое, но тайно. Что из этого хорошо?
Надзиратель нахмурился, но потом лицо его разгладилось.
– Все просто, – начал он важно, но в разговор решительно вклинился другой тролль, судя по мантии, член ордена Аму Вайо:
– Все действительно просто. Нехорошо ни то, ни другое. Конечно, если ситуация безвыходная…
Это была явная уступка положению Йотуна. Но я не могла измыслить ситуацию, в которой тролль был бы вынужден жить с человечкой, тайно или явно, без своего желания.
Надзиратель покачал головой и сказал:
– Нет, нет, уважаемый мэтр. Я не согласен с вами. Это лишь глупые предрассудки. Стоит брать человечек в наложницы и даже жены. Делать это надо весьма открыто. Главный недостаток Миравингии – многолюдие. Если мы будем методично трахать их женщин, то это будет самое действенное и естественное решение этой проблемы.
– Ах, как грубо! – Дагней зорко следила, чтобы на ее приеме было все гладко. – Я попрошу вас…
Она обворожительно улыбнулась и игриво хлопнула надзирателя по руке.
– Прошу простить мою прямоту, но это истина, – он добродушно улыбнулся и взял еще закуску.
Лицо мага Аму Вайо пошло темными пятнами.
– Да, вот только это не пройдет бесследно. Людей сменят полукровки. И что? Мы просто разбавим троллью кровь и выведем новых врагов…
Монархо ужинал. Его рука лежала на груди обнаженной до пояса девушки. «Кормилица» полулежала в глубоком кресле, а он сидел у нее на коленях. Ее глаза были зажмурены, и она вздрагивала, когда он с хлюпающим звуком всасывал кровь из ее шеи.
На ее коже виднелись многочисленные следы его укусов.
Наконец-то он оторвался и довольно «вздохнул», после чего приложился губами к губам девушки. Поцелуем это назвать не получалось.
А затем легко соскочил с ее колен и вышел из покоев. Кормилица оставалась полулежать с закрытыми глазами, только спустя несколько долгих минут она позволила себе пошевелиться и прикрыться.
Монархо же прогуливался по коридорам замка. Выглядел мертвяк вполне довольным жизнью.
На своем пути он повстречал ведьму-ворону и склонился в учтивом поклоне.
– Госпожа Асса.
Она подала ему руку.
– Господин Монархо. Тоже любите пройтись перед сном?
