Я выдохнула облачко пара и порадовалась, что Гитте настояла на том, чтобы я надела стеганое платье. Штаны для верховой езды под юбкой тоже добавляли тепла. Я подумала, что не хочу оставаться с чудовищами, когда на землю опустится тьма, но троллей, кажется, ничего не смущало. Они не подавали признаков волнения или нетерпения.
– Что, яло эманта, боишься, что наши зверюшки опять выйдут из-под контроля? – Гельд отделился от группы и подошел ко мне.
– Не хотелось бы, – ответила я.
Тролль оглянулся на погонщиков и Йотуна и спросил без лишних предисловий:
– Мне не дает покоя охота. Скажи, там был Дьярви?
Я пожала плечами, не отводя от тролля взгляд:
– Ты же сам все видел, – тихо сказал я.
– Это не ответ, Мальта.
– Почему бы тебе не задать этот вопрос Йотуну?
– Сейчас я спрашиваю у тебя, – он чуть повысил голос, но не от злости, а от волнения.
Над деревьями оставалось еще розовое зарево, но вот-вот и оно пропадет.
Мне было жаль Гельда, он так и не смог выкинуть того происшествия из головы. Мучился в неведении. Возможно, сомневался в здравости своего рассудка.
– Ты видел все так, как оно есть.
– Но это невозможно.
– Это «невозможно» оставило след, – я кивнула на его шею.
Он коснулся белесого шрама, оставленного когтями мертвяка.
– Значит, он жив? Но он же… нет, сомнений не было… Дьярви был мертв. Мертвее не придумаешь.
– Он умер в Заалокском лесу, – подтвердила я. – Все верно.
– Ты хочешь сказать, что он ожил? – Гельд хмыкнул и покачал головой. – Ну знаешь, это будет первый случай…
– Не первый, – перебила я его.
– Даже так.
Надо отдать ему должное, тролль не пытался больше спорить или убеждать меня в том, что такого не может быть.
Солнце село. Стало очень темно, но это продлилось недолго, зажглись магические светильники, ярко освещая площадку.
Несколько мгновений Гельд смотрел на меня, а потом вынес вердикт:
– Ты не шутишь!
Он был так поражен. Хотя кто бы на его месте не был.
К нам подошел Йотун.
– Беседуете? – вполне добродушно спросил он.
– Вспоминаем старых знакомых, – ответил Гельд и метнул на Йотуна странный взгляд.
– Неужели пытаешь мою яло эманта насчет той охоты?
– Она ничего не сказала, – хмуро заметил Гельд. – Ничего правдоподобного.
Йотун рассмеялся.
– Сегодня ты получишь ответы, – обещание походило бы на угрозу, если бы не добродушный тон.
Йотун посмотрел на меня и сказал:
– Сначала мы отберем чудовищ, а потом Фэйт покажет нам того, кто вышел из пещер. Он поймал одного.
Пришел мой черед удивляться.
– Нет! Не может быть!
– Да, – подтвердил Йотун с улыбкой.
Гельд выглядел заинтересованным, но не понимал, о чем мы говорим. В итоге он не выдержал:
– Ради магии, Йотун, объясни, что происходит!
– Можешь сказать ему все, что посчитаешь нужным, – сказал он мне, а потом обратился к Гельду: – В слова трудно верить, но попробуй. Впрочем, у Мальты убедительно получается.
Уже тогда я задумалась, почему он так поступил. Почему доверил мне сообщить своему другу о мертвяках и тьме? А потом поняла, что как ни подбирай слова, но получалась страшная детская сказка.
Йотун не знал, воспримет ли Гельд мои слова или же посчитает, что командир решил сыграть с ним шутку. Хотел ли он так испытать его или же всерьез опасался, что его посчитают безумным? У меня так и нет ответа на эти вопросы.
Как можно более нейтрально и кратко я рассказала Гельду о Дьярви и о тьме, а также о тролльих магах, превращенных в чудовищ.
Поколебавшись, я добавила:
– И все мертвяки сейчас в Миравингии и Даригоне.
Нет, я конечно знала, что никто не отменит своих планов по вторжению в земли людей, но тем не менее мне хотелось сбить с самодовольных троллей спесь. Не все же расхаживать в красивых доспехах и звякать оружием. Пусть в них тоже поселится страх.
Хотя страх, возможно, как раз и послужит им защитой.
Я не узнала, как Гельд воспринял эту новость, поскольку гора дрогнула, огромный кусок скалы сдвинулся в сторону, образуя проход, из которого на площадку Фейт выгнал нескольких чудовищ самого омерзительного вида.
Их когти и лапы нарушили рисунок, смешав линии, покрыв безобразными рытвинами.
При виде тварей я попятилась назад, пока моя спина не уперлась в камень. Хриплые рыки и сверкающие клыки всколыхнули неприятные воспоминания.
Погонщики и Гельд пошли на площадку. Они без страха касались тварей, заглядывали в пасти с ужасным набором острейших зубов, трогали костяные наросты и гребни.
Йотун же снова вернулся ко мне. Его рука легла мне на спину. Он чуть приобнял меня, притягивая к себе.
– Хорошие, – сказал он мне. – Фэйт всегда очень требователен к своим тварям. Они сильные и выносливые.
– Это видно.
– Не бойся. Они в полном подчинении.
Я не стала говорить, что прекрасно слышала их разговор. Всего несколько часов назад погонщики жаловались на то, что некоторые монстры выходят из-под контроля.
– А Гельд неплохо держится после того, что ты ему рассказала, – Йотун довольно усмехнулся.
– Ты собираешься рассказать еще кому-то?
– Со временем, – последовал лаконичный ответ.
Место одних тварей заняли другие. Фэйт вывел целый десяток.
– Эти еще подростки, но как раз к самому походу полностью дозреют.
