Также прыжок из кареты не прошел совершенно бесследно. Мои ребра и спина начали болеть на следующий день, расцвечиваясь пятнами от насыщенно-бордового до фиолетового. Но это было скрыто от взгляда тролля.
Гитте подала нам еду, теплого вина и сказала:
– Стоит ли так корить себя из-за этого ублюдка, тайрис? От судьбы не уйдешь. Он бы в любом случае лишился головы.
Йотун живо с ней согласился. У меня не осталось сомнений в том, что он бы лично исполнил это предсказание.
Гитте важно кивнула и удалилась, неся себя с достоинством, а не просто исчезла по своему обыкновению.
– Скажи, Мальта, – голос Йотуна звучал мягко, – о том, что тебя хочет похитить Люк, проговорился один из похитителей?
Лицо тролля было суровым, но взгляд синих глаз открытым.
– Нет.
– Тогда почему ты так решила?
– А кто еще это мог быть?
Йотун сплел длинные пальцы.
– И все же? Чтобы обвинить Тень короля, нужно что-то большее, чем просто догадка. Ты что-то видела?
– Он сам сказал мне об этом, – со вздохом сказала я. – После встречи с королевой Люк предложил мне сбежать… от тебя.
Взгляд Йотуна потемнел, но он обуздал себя.
– Продолжай.
– Люк сказал, что это хорошее время, чтобы исчезнуть, так как у тебя не будет времени и возможности меня искать. Он упомянул, что его люди… то есть тролли смогут забрать меня на улице и отвезти в безопасное место. Я отказалась. Сказала, что не хочу ничего знать и отправлюсь с тобой в Миравингию.
– Если ты была уверена, что за похищением стоит Тень, зачем ударила его помощника ножом?
Я с удивлением взглянула на Йотуна. Разве он не расслышал то, что я только что сказала?
– Испугалась…
Он чуть наклонил голову набок и скрестил руки на груди, ожидая, когда я продолжу.
– Испугалась, что у тебя действительно не будет времени меня искать.
– О, я нашел бы время, – уголки его губ тронула недобрая улыбка. – Твое опасение было напрасным.
– А еще я разозлилась. Я ведь ясно дала понять, что не желаю участвовать в этом деле. Мне показалось, что он принял мой отказ. А он посчитал, что может решать…
– Принял отказ, – перебил меня Йотун, обжигая ледяным взглядом. – Принял отказ? – повторил он, вкладывая в эти слова хорошую порцию яда. – Кого в здравом уме волнует, чего хочет женщина?!
– Тебя, например!
На мгновение его губы сжались в узкую полоску.
– И, очевидно, мой разум несколько помутился.
Йотун резко поднялся со своего места.
– Иди к себе, Мальта, – приказал он совершенно ровным тоном.
Я взбунтовалась от такой несправедливости.
– Я ни в чем не виновата перед тобой!
– Неужели?
– Да! Виновен тот, кто совершил преступление! Почему ты наказываешь меня за чужие дурные намерения?
Бушующий шторм в его взгляде вдруг успокоился, но сжатые челюсти и напряженные руки выдали, что это лишь временный штиль. И даже если волны улеглись, то под обманчиво спокойной гладью прячутся чудовища.
– Я не думал наказывать тебя, Мальта. Но каждый получит то, что заслужил. Ты ослушалась меня, из-за чего подверглась опасности.
– Я подверглась опасности, потому что Люк хотел получить ручную очевидицу. Единственная ошибка, которую я совершила, так это…
– Осторожнее со словами, – предостерег он, а затем вышел из комнаты.
– … То, что доверилась тебе сейчас, – сказала я ему вслед, ощущая, как это признание греет и терзает меня одновременно.
Гитте принесла ворох свежих сплетен. Все обсуждали, что кто-то попытался похитить яло эманта советника Йотуна. Говорилось, что моя редкая красота свела с ума несчастного мужчину, и он решился на такой отчаянный шаг. Превозносилась отвага Гельда, который заколол похитителя и отстоял честь своего командира. Но со временем дело все больше и больше обрастало подробностями и дикими догадками, и уже не выглядело таким безобидным. Злые языки винили меня в произошедшем: дескать, я соблазнила нескромными взглядами и лживыми обещаниями какого-то беднягу, а затем довела до смерти. А что еще можно ожидать от яло эманта, когда все, как одна, – бесстыжие колдуньи.
Дагней, верная себе, прислала мне корзину со сладостями и милое послание, чтобы подбодрить. Гитте советовала оставаться дома, пока все не уляжется, что я и делала. В тишине своей спальни я изо всех сил старалась побороть душившую меня злость на Йотуна. Не раз и не два я задумывалась о том, что, возможно, стоило бы принять предложение Люка и избежать всего этого унижения.
Сомнений бы не осталось, если бы я не любила Йотуна и не была бы уверена в том, что он также любит меня. Тишина сказала мне об этом лучше слов.
После нашего объяснения Йотун ушел во дворец, а после с другими магами отправился в орден играть в кости и обсуждать дела. Вернулся он уже под утро.
Когда он вошел в мою спальню, то я притворилась, что крепко сплю. Нисколько не смутившись, Йотун подошел и потянул одеяло вниз. Я вцепилась в ткань изо всех сил, уже не заботясь о том, что мое притворство будет раскрыто. Он не стал тратить усилия на то, чтобы вырвать одеяло из моих рук, а просто перекинул его вперед, сам же сел на кровать. Матрас прогнулся под его весом.
