– Если ты все еще размышляешь об Ории, так ее Белый замок – это отражение Башен Пепла. Тебе бы не понравилось трудиться от рассвета до заката, да еще тролли, которые ищут возможности поразвлечься с ведьмочками. Не говоря уже о…
Не знаю, что он еще хотел добавить, так как я решительно перебила его.
– Хватит, Люк! Сейчас все это уже неважно. Моя дорога ведет в Миравингию, и нечего обсуждать.
В итоге мы расстались, каждый сильно разочарованный и разозленный другим.
Йотун же остался доволен разговором с королем.
Ему удалось заполучить значительные средства для похода.
– Ты знал, что король думает запретить троллям заводить яло эманта из числа людей?
– Ходят такие слухи, – откликнулся он. – Но пока ничего не решено.
Я наблюдала за девушкой, которую укусил Дьярви. Она все еще цеплялась за жизнь. Несчастная ужасно исхудала, на лице выступали скулы, а глаза были обведены темными кругами.
Ее мать и отец сидели за столом, низко склонившись друг к другу, и о чем-то шептались. Мать тихо заплакала.
Отец был мрачен. Он встал из-за стола и поднял дочь на руки. Ее локти и коленки были такими острыми, что могли прорвать ткань слишком просторной рубахи.
Она открыла глаза, ее губы бесшумно что-то шептали.
Он отнес ее на телегу, а сам, кряхтя, устроился на козлах. Маленькая лошаденка без понуканий пошла вперед. Скрипели колеса, свистел ветер, принося с собой редкие мелкие снежинки.
В домике страшно выла мать.
Лошадка пошла быстрее. Вскоре показалось деревенское кладбище – могильные холмики, некоторые свежие, некоторые уже осевшие. Непогода только усиливала унылость места.
Он оставил ее за оградой. Не сказал ни слова. Не простился, не попросил прощения. Просто уехал. Но и добить… рука не поднялась.
Ей предлагалось умереть самой, избавить семью от обузы, прекратить слухи о странной хвори.
Они смертельно устали от заботы о ней и хотели обрести покой.
Я почти чувствовала холод, идущий от земли. Больной человек не продержался бы и часа, и она не выдержала. Умерла. Вот только потом, когда солнце уже село, новорожденная мертвячка открыла глаза, которые светились желтым злым огнем, как у Ингар, поднялась на ноги и, пошатываясь, поплелась обратно.
Ночью она добралась до ближайшего дома и влезла в окно.
Выслушав мой рассказ, сложившийся из нескольких дней видений, Йотун кивнул и пообещал:
– Уже совсем скоро, Мальта, мы посетим эту деревню. Наступление начнется оттуда – это будет моим подарком тебе.
Я покачала головой.
– Хорошенький же подарок, – сказала я, усмехаясь.
Мы завтракали. Йотун должен был отправиться на смотр магов за пределами столицы. На этот раз он не планировал брать меня с собой.
– Что? Разве ты не хочешь увидеть мертвячку вживую? – притворно возмутился он.
– Не то что я жажду подобной встречи… Послушай, если подумать, получается, она мертвячка второго поколения, – рассуждала я.
– Забавно ты сказала, – тролль одобрительно кивнул. – Возвращаясь к подарку. Почему бы тебе не сходить на ярмарку в честь смены года? Купи себе что хочешь.
Я обрадовалась поводу выбраться из дома.
Тем более ярмарка обещала быть интересной. На нее свозились диковинки со всего тролльего королевства, и ее посещение оказалась излюбленным развлечением наложниц в сезон зимних торжеств. Мы с Дагней условились встретиться там после заката, чтобы в числе прочего полюбоваться игрой магических огней.
Когда мы с Гитте вышли из кареты, я не узнала главную площадь. Она светилась и переливалась цветными огнями. Магии на освещение многочисленных торговых шатров и палаток не жалели. Торговцы стремились превзойти друг друга, чтобы завлечь покупателей. Звучала музыка, нос дразнили ароматы сладостей и специй. Товары были разложены так, что хотелось все купить.
– Будь осторожна, тайрис. Следи за своими денежками, как бы они не утекли в карман воришек, – предупредила меня Гитте.
Мы дождались Дагней и двинулись вдоль рядов, обсуждая последние сплетни.
Я рассказала о том, что услышала во дворце – о возможном запрете для человечек становиться яло эманта.
– Было бы хорошо, – живо откликнулась Дагней. – Без обид.
– Тогда тролльчанкам придется переезжать в Миравингию, – парировала я.
– А вот это неприятно.
Каких только товаров не было на ярмарке: все виды кристаллов и драгоценных камней. Украшения. Ткани, расшитые магической нитью, из-за чего узоры менялись. Особенно дорогие образцы представляли собой целые картины: например, птицы взмахивали крыльями и взлетали с глади озера.
– Как мило! – у Дагней загорелись глаза.
Она увлеченно принялась выбирать ткань себе на платье.
Я дала Гитте монетку, чтобы она тоже купила себе что-нибудь. Ее внимание привлекли разноцветные ленты.
Вокруг нас царила толчея. Тролли шли бесконечным шумным потоком.
– Взгляните, госпожа, у нас самый лучший товар.
Один из торговцев схватил меня за руку. Я обернулась, чтобы ответить. Меня держал крепкий, высокий тролль.
– Сюда, госпожа, – он резко дернул меня на себя и увлек в узкий проход между палатками.
Я даже не успела вскрикнуть.
– Не дергайся, человечка, – прошипел он. – Пойдешь с нами. Без глупостей.
– На пом…
