Это оказался тот же дежурный офицер, который встретил их в приемной несколько минут назад.
— Осторожно, он еще жив, — указал он на лежащего на полу толстого эсэсовского подполковника.
Действительно, эсэсовец шевелился, правая рука его расстегивала кобуру пистолета. Дежурный офицер подскочил к нему и выстрелил в упор.
— Это Кальтенбруннер, — сказал он, тяжело дыша.
Командир батальона Загонь все еще стоял около стола с поднятыми руками.
Когда с эсэсовцами было покончено, Шеверев, обращаясь к нему, спросил:
— О чем они тут толковали с вами?
— Хотели расстрелять четырнадцать человек венгров.
— Да вы опустите руки!
Загонь взял со стола лист бумаги и передал Шевереву.
— Это подготовленные к расстрелу «неблагонадежные», — сказал он хмуро.
Первым в списке значился командир первой роты Матяш Будаи.
— А где он сейчас? — спросил Шеверев.
— Это я, — ответил тот же дежурный офицер.
— И вы сидели в приемной, ожидая, пока вас расстреляют? — с укором спросил Шеверев. Венгру перевели.
Будаи вытащил из кармана две гранаты-«лимонки».
— Вот. А кроме того… — он показал в окно.
Партизаны увидели солдат, бежавших к штабу.
— Когда я услышал стрельбу, то сейчас же послал за ними часового, — объяснил Будаи. — Они готовы перейти к партизанам.
В это время в коридоре послышался топот, дверь распахнулась, и в кабинет ворвалась толпа вооруженных венгерских солдат.
— Спокойно! — крикнул Будаи. — Здесь партизаны!
Толпа остановилась.
— Смерть фашистам! — раздались крики солдат.
Шеверев вышел на середину комнаты и обратился к солдатам. Переводил его слова Ян Додек. Шеверев не обладал ораторскими способностями, однако ему удалось кратко изложить все, к чему стремились венгерские солдаты.
Криками «ура» встретили солдаты окончание выступления Шеверева. Затем к ним обратился Будаи:
— Товарищи, сейчас мы должны подготовиться к встрече с карателями. Они должны быть с минуты на минуту.
— Встретим, как полагается! — закричали солдаты.
— Это надо сделать умело и организованно, — сказал Шеверев.
После краткого обсуждения предстоящей операции солдатам было предложено разойтись по своим местам и ждать команды.
Будаи позвал к Шевереву солдат Андраша Надя и Габора Коморои и представил их.
— Это одни из первых наших солдат, которые установили связь с вами, — с гордостью сказал он.
Шеверев уже знал о них со слов Ворачека, и все же личная встреча с патриотами доставила ему большое удовольствие.
— Партизанами хотите быть? — спросил их Шеверев.
— Конечно! — дружно ответили они.
Все были оживлены, громко обменивались своими впечатлениями. Один лишь командир батальона вел себя по-прежнему молчаливо. Он сидел в своем кресле и молча курил сигарету.
Когда солдаты вышли, Шеверев обратился к нему:
— Ну, а вы как? Все еще раздумываете?
— Нет, я твердо решил воевать против гитлеровцев, но…
— Что — но?
— Не знаю, верите ли вы мне.
— Ну что ж, вы сможете еще завоевать наше доверие, — дружелюбно сказал Шеверев. — Было бы желание!
Ровно в пятнадцать часов по приказу командира батальона Загоня второй венгерский батальон по боевой тревоге был выстроен на территории школы.
Перед строем верхом на лошадях, кроме командира батальона, сидели командиры подразделений партизанской бригады «Родина» Шеверев, Додек, Володин и Чубон. На правом фланге были приготовлены к бою два станковых пулемета.
Наконец в воротах воинской части показался взвод автоматчиков-эсэсовцев.
Как только каратели приблизились к правому флангу батальона, Загонь подал команду:
— По фашистским палачам — огонь!
Стремительные очереди из двух пулеметов ударили по фашистам. Послышались также одиночные выстрелы из карабинов: это стреляли по гитлеровцам венгерские солдаты.
Операция по уничтожению карателей длилась всего несколько минут. Эсэсовские палачи были уничтожены.
Автоматы убитых были розданы солдатам, а их карабины уложены в повозку.
Вместе с Додеком, Володиным и Чубоном Шеверев внимательно следил за ходом событий. Это было первое испытание венгерских солдат, и они справились с ним успешно.
— Какие будут дальнейшие указания? — спросил Загонь у Шеверева.
— Надо немедленно готовиться к рейду.
В это время к Загоню подбежал дежурный по части и сообщил, что его вызывает комендант города.
— Пойдемте послушаем, — сказал Шеверев, и они вместе с Додеком и Загонем пошли к телефону.
В трубке послышался недовольный голос:
— Что там за стрельба?
— У нас были занятия, — ответил Загонь.
— Так какого же дьявола вы не поставили нас в известность?
— Виноват, господин полковник, забыл, — ответил Загонь.
Комендант выругался и повесил трубку.
Возвратившись к солдатам, Загонь и Шеверев приказали спешно упаковать все военное имущество и быть готовыми к длительному рейду. Солдаты чувствовали, что в их жизни происходят большие перемены, и работали с подъемом, без суеты.
Многие интересовались, как их встретят партизаны. Когда все было готово, Загонь подал команду выхода в рейд. Батальон двинулся в путь. Впереди на лошадях ехали Шеверев и Загонь.
