Сами же поединки приобретали все более спортивно-развлекательные черты. «В раннем Средневековье, – пишет Окшотт, – турниры были реальными поединками, участники которых сражались боевым оружием. Но где-то к середине XII века появляются копья, снабженные специальными наконечниками, выполненными в виде коронок (такие наконечники называли “кронелями” или “коронелями”), и мечи с притупленными клинками – то есть с затупленными лезвиями и закругленными остриями. Это и было “оружие куртуазности”. С середины XIII века нам известны также два типа поединков – поединок до смерти (à l’outrance) и для забавы (à plaisance). Поединок до смерти вели настоящим боевым оружием до тех пор, пока один из соперников не погибал, не был ранен или не сдавался. В поединке для забавы главной целью было набрать как можно больше очков, если это было пешее единоборство, или переломить копье или выбить соперника из седла, если поединок был конным».
Постепенно эти два типа поединков стали все более редко использоваться в рамках одного и того же турнира. Вообще можно сказать, что прежний турнир стал разделяться на две ветви: собственно турниры, где сражались «оружием куртуазности» ради чести и славы и во имя прекрасных дам, и les faits d’armes, как назвал их Фруассар. Это переводят как «ратные подвиги», или «подвиги оружия», или можно использовать название «военные турниры», как назвал их в своей статье, посвященной подобным поединкам, И.И. Басов. Я их привыкла называть «полевыми турнирами», потому что обычно они проводились во время войны, когда не велись активные боевые действия и рыцари в обеих армиях скучали и сами придумывали себе способы совершить подвиг.
То есть в чем суть. Стоят две армии друг напротив друга, чего-то ждут – командующие думают, ведут переговоры, ожидают подкрепления и т. п. Или осаждает одна армия крепость, а другая ее защищает. Тоже долгое и нудное дело, а рыцари, особенно молодые, рвутся в бой – проявить свою доблесть, показать себя в деле, в конце концов обратить на себя внимание сюзерена, дамы или кого-то из присутствующих знаменитых бойцов. И тогда с согласия командования обеих сторон для них устраивалось что-то вроде турнира, но по боевым правилам и на боевом оружии, от реального сражения отличающегося в основном тем, что судьи могли его в любой момент остановить.
Хотя, конечно, в Средние века такие военные состязания турнирами никто не называл, это был совсем другой вид рыцарского боевого развлечения, как бы он ни казался нам примерно тем же самым. Но другой была сама идея, а это главное. «Такие “подвиги оружия”, – пишет Басов, – могли напоминать настоящие сражения или могли быть более дружественными конфликтами… Если поединок планировался быть дружественным, были формальные элементы, которые заранее оговаривали некоторые вопросы. Время и место назначались заранее. Обычным было присутствие знатного человека, который мог остановить борьбу, сказав просто: “Вы сделали достаточно”, другими словами, достаточно, чтобы поддержать вашу честь. Также были пределы тому, как долго будет продолжаться борьба. Наконец, если соперничание происходило верхом, можно было выбрать затупленные копья вместо острых. С другой стороны, было два элемента, которые сближали эти поединки с реальной войной. Большинство используемого оружия было боевым, и весьма часто столкнувшиеся друг с другом противники-рыцари были фактически врагами в реальной жизни».
Пик популярности «подвигов оружия» по вполне понятным причинам пришелся на Столетнюю войну. Один из самых знаменитых таких полевых турниров – так называемая Битва тридцати, произошедшая 26 марта 1351 года. Это был пеший поединок тридцати английских рыцарей и сквайров, а также их немецких, фламандских и бретонских союзников с одной стороны против тридцати бретонских (французских) рыцарей и оруженосцев с другой. Началось все с того, что французы обвинили англичан в нарушении перемирия и послали им вызов. Желающих поучаствовать, особенно с французской стороны, было много, но в итоге договорились, что будет тридцать на тридцать. Больше никаких правил практически не было, все дрались тем оружием, каким хотели. От обычного сражения этот полевой турнир отличало то, что схватки проходили по команде, потом делался перерыв, оказывалась помощь раненым, и только потом объявлялся следующий сход.
В результате погибли шестеро французов и девять англичан, формальную победу одержали французы. Кто-то из англичан был взят в плен, но их отпустили за символический выкуп, потому что поединок проводился исключительно ради чести, а не ради денег. Такое вот новшество для Средневековья. Никаких политических последствий это событие не имело, на ход войны тоже не повлияло, но зато мгновенно стало частью рыцарской мифологии. Фруассар не зря сравнивал участников с Роландом и его соратниками – это было геройство ради геройства, новый подъем рыцарского духа, основательно упавшего с окончанием Крестовых походов.
