С учетом вышеописанного неудивительно, что в варианте «псевдовойны» турнир просуществовал сравнительно недолго. Уже в XIII веке устроители стали все сильнее ограничивать участников всевозможными правилами, не желая ненужного кровопролития, а сами состязания все больше обрастали различными другими развлечениями. «Турниры превращаются в празднества, – пишет Флори, – в настоящие “ярмарки” невест и женихов, в поле галантных приключений и куда менее серьезного свойства, до которых мужчины и женщины той эпохи, что бы теперь ни говорили о строгости ее нравов, были куда как охочи».
Описывая турнир 1285 года в Шованси, Окшотт пишет: «В первый день состоялась общая ассамблея, знакомство и взаимные представления участников турнира. На второй день имели место тренировки в поединках, так сказать, разогрев, для того чтобы выяснить, в какой форме находятся участники, они к тому же должны были оценить степень своей готовности к турниру. На третий день начались настоящие поединки. Потом был день отдыха, когда формировались партии для будущей групповой схватки, которая проводилась на пятый день. В последний день был праздник: музыка, танцы и всеобщее веселье».
То есть сами поединки хоть и были наиболее важной и интересной для всех частью мероприятия, но фактически они занимали лишь небольшую часть празднества. И здесь надо отметить, что праздником турнир был не только для самих участников и их друзей – на него стекался народ со всей округи, рядом раскидывался стихийный лагерь, торговцы вывозили лавки и устраивали ярмарку. В общем, начинался самый настоящий фестиваль.
«Можно предположить, что только правящий класс и был заинтересован в турнирах, но это далеко не так, – пишет Корнелия Логеманн в статье «Реконструкция: Турниры, Хроники и визуальная история». – В Средние века турниры привлекали внимание простых людей точно так же, как лошадиные скачки в наши дни или, равным образом, бейсбол, футбол, любое спортивное событие, на которое многие из тех, кто не участвует в действе, собираются, чтобы полюбоваться сноровкой и мужеством немногих, участвующих в нем. Несмотря на то что участвовать в средневековых турнирах могли только люди благородного рыцарского происхождения, даже самые худородные ремесленники и крестьяне могли наблюдать за поединками, испытывая гордость оттого, что могли оценить умение драться, демонстрируемое соперниками на ристалище».
Еще одной важной особенностью можно назвать то, что и в основной, боевой части стало появляться все больше элементов шоу или ролевой игры. Уже с середины XIII века короли и другие вельможи стали проводить турниры в виде круглых столов. Название обязано артуриане, как, впрочем, и вся ролевая составляющая таких мероприятий. Участники брали себе имена рыцарей короля Артура, использовали их геральдику (да, их не существовало, но гербы им в Средние века придумали), имитировали их поведение, иногда разыгрывали конкретные эпизоды из романов, а иногда просто устраивали себе игру в рыцарские подвиги. Все это сопровождалось пирами, балами, маскарадами и прочими развлечениями.
Все это не просто так, это естественная эволюция турнира, потому что он изначально был не просто дракой, а нес определенную смысловую нагрузку. Отсылка ко временам короля Артура была демонстрацией преемственности рыцарства и рыцарской доблести от незапамятных времен идеального короля и его идеальных рыцарей до настоящего времени. «Турнир является одним из наиболее распространенных символов Средневековья, – пишет Корнелия Логеманн в статье «Реконструкция: Турниры, Хроники и визуальная история». – Но даже для общества позднего Средневековья турнир являлся сознательной отсылкой к золотому веку эпохи короля Артура. Турнир как топос передает образ прошлого, и именно нарисованные образы этих рыцарских событий могут показать, как мифологически-литературный мир эпохи Артура, в частности, служил системой отсчета. В куртуазном романе, в основном относящемся к миру Артура, турниры играли особую роль в качестве места различных испытаний, которым подвергался каждый герой… Несмотря на то что начиная с Высокого Средневековья реальные турниры проводились неоднократно и хорошо задокументированы, переплетение этих событий с вымышленными мотивами становилось все более важным».
