Все суетилась вокруг машин и орудий, проверяя технику и готовясь к предстоящим действиям с нетерпением ожидая, начала боя. Каждый знал, что делать. Многие имели опыт в форсировании рек или же получили необходимые знания в ходе соответствующих занятий. Конечно, за исключением молодых солдат, которые впервые участвовали в таких масштабных учениях. Я тоже был спокоен как за себя, так и за свой расчёт. Наводчиком у меня был невысокий и щуплый азербайджанец Исмаилов, прослуживший уже год. Хороший, исполнительный и добросовестный солдат, хорошо знает русский язык от чего и был назначен наводчиком. Водителем так и остался чеченец Хамурзов, который к этому времени не только заматерел, но и набрался опыта. Как положительного так и отрицательного. Кто то научил его во время езды раскачивать ЗИЛ-131 и теперь он довольно часто проделывал этот фокус, раскачивая на скорости с бока на бок автомобиль на марше. Из за чего приходилось его одёргивать. Заряжающий, рядовой Каракулев, но как его прозвали в батарее Юрочка Каракулев. Парень из интеллигентной семьи, с хорошим воспитанием, что в какой то мере отрицательно сказывалось на его имидже и авторитете в батарее. Был он по службе лоховатым, инфантильным и безинициативным, из-за чего находился под моим постоянным контролем. И ещё было у меня пара молодых и шустрых узбеков. Добросовестных и исполнительных до невозможности. Зимой поехали в лагеря и так получилось, что стали на старое место, где стояли в летних лагерях. Моему взводу была поставлена задача отрыть солдатский туалет на дивизион и я назначил их для рытья туалета.
— Идите в лес и в метрах в ста отсюда, выберите нормальное место и отройте туалет, — поставил им задачу и занялся другими делами.
Через час из леса потянулся сначала лёгкий запашёк гавнеца, который с каждой минутой усиливался и превращался в невыносимую вонь. Вот уже в недоумении закрутили головой офицеры, принюхиваясь и морща носы. Ещё через минуту меня подозвал к себе комбат.
— Цеханович, ну-ка сходи и разберись, что за херня? Откуда это несёт?
Щёлкнув каблуками и приложив руку к головному убору, я отправился выполнять приказ, но сам уже почти догадался в чём дело. Так оно и было. Мои узбеки добросовестно отошли от места расположения лагеря сто метров и стали копать траншею под туалет на дивизион. Всё ничего, но они копали прямо на месте старого солдатского туалета. Вонища в месте раскопок стояла страшенная, но мои узбеки с воодушевлением гавёнными лопатами ковырялись в застарелых и вонючих какашках…
