В десять тридцать, наполнив лес перегоревшей соляркой, к расположению нашей батареи подкатили шесть огромных, корытообразных ПТС (плавающие транспортные средства). Выстроились на неширокой лесной дороге, откинули задние аппарели и мы начали грузить гаубицы во внутрь плавающих машин. Подкатывали орудия, цепляли тросом за шворневую балку и лебёдкой затягивали гаубицу в глубину кузова. Там уже расчёт ПТС быстро и сноровисто крепил орудие на растяжках, а мы в это время, туда же, грузили ящики с холостыми выстрелами. В остальные три ПТСа загрузились наши автомобили. Через тридцать минут всё было загружено и закреплено, а весь личный состав разместился вместе со своими орудиями. Взревев двигателями, колонна ПТС, двинулась по лесной дороге к мотострелкам, которые ждали только нас и как только мы подъехали, до нас донеслись гул глухих звуков разрывов со стороны реки. Это началась арт. подготовка. Пехота стояла, когда мы подъехали уже в колонне на БТРах и они сразу же начали движение к реке, а мы не останавливаясь помчались за ними. Через километр езды выскочили в поле и, проехав через него, грузно вывалили на высокую насыпь разбитой грунтовой дороги, поблёскивающей зеркалами луж. В сторону реки, на небольшой высоте хищно промчались до десятка раскрашенных вертолётов и скрылись за очередным лесом, куда мы добрались через семь минут и, не сбавляя скорости, пронзили светлый, с высокими соснами лес. Противоположный край следующего поля, куда мы выскочили за мотострелками, уже упирался в берег. Впереди идущие, БТР мотострелкового батальона развернулись в цепь и также не сбавляя скорости ринулись к реке, где противоположный берег на всём его протяжении кипел разрывами от атакующих вертолётов. Для меня это было третье дивизионное учение и вроде бы я видел уже огневое поражение позиций, хоть и учебного, но всё таки врага, но открывшиеся картина поразила меня, не говоря уже о молодёжи. Река в этом месте была шириной метров сто пятьдесят и просматривалась вправо и влево на километр. Противоположный берег полого подымался открытым пространством метров четыреста и заканчивался высокой дамбой, идущей параллельно берегу. Вдоль неё то и кипели разрывы неуправляемых ракет, которые пускали пачками кружащие над рекой вертолёты. Наш берег тянулся невысоким обрывом и только что развернувшиеся БТР стали опять сходиться в ротные колонны, чтобы по трём пробитым дорогам в обрыве спуститься к воде. К правому проходу потянулись и три ПТС с нашими гаубицами. ПТСы с автомобилями остались далеко сзади. Они будут переправляться позже, когда пехота сумеет захватить берег и пойдёт вперёд. А к центральному, левее нас метров триста, уже подкатывал первый взвод, но своим ходом. Они должны были сходу развернуться на берегу и огнём прямой наводки поддерживать переправу мотострелков и нашего взвода. Первый ПТС опустив нос к воде и высоко задрав корму, отчего угрожающе зашевелилась гаубица в металлическом кузове, а ящики с выстрелами со скрежетом поползли по металлу вперёд и, уткнувшись в гаубицу сгрудились в кучу, стал спускаться к воде. Не останавливаясь, смело въехал в небольшие волны от множества БТР заполнивших пространство реки. Хоть и назывался ПТС плавающим и мы уже на нём плавали на учебных занятиях, но всегда казалось что он не поплывёт, а сразу же пойдёт ко дну под грузом свое тяжести. И сейчас я, да и не только я, с затаённым дыханием ожидали того момента, когда ПТС всё таки заколыхается на воде и неторопливо поплывёт к противоположному берегу. Тяжело погрузившись, чуть ли не под борта плавающий, транспортёр свободно закачался и, погнав небольшую волну перед собой, пошёл вперёд. Мы с облегчением перевели дух и теперь, пока пересекаем реку немного смещаясь течением влево, можно было и осмотреться. Первые БТРы, в струях грязной воды стекаемых с бортов и днища, уже вылазили на пологий берег и приостановившись на пару десятков секунд, стали исторгать из всех люков пехоту, которая шустро развернулась в цепь и устремились в атаку на дамбу, где находились первая линия окопов противника. Чуть сзади цепи мотострелков суетились фигурки офицеров с белыми повязками посредников, наблюдающих и оценивающих действия подразделений. Отстав от атакующей цепи метров на пятьдесят-сто, катили БТР, стреляя через головы солдат из башенных пулемётов. Вертолёты, закончив обстрел противника, отвалили в сторону и теперь дамбу накрыл огонь артиллерии. Конечно, в этот момент на дамбе рвались не настоящие снаряды, а заранее заложенные имитационные заряды. Но я прекрасно представлял себе как наш арт. полк и артиллерия мотострелкового полка, развернувшись на огневых позициях в пяти километрах от реки, вела огонь, полностью имитируя весь процесс ведения огня: от получения команд и выставления прицелов на прицельных приспособлениях до заряжания холостыми выстрелами гаубиц с дикими воплями зарядных и снарядных — «Осколочно-фугасный…», «Заряд четвёртый…», «Огонь…».
