Сунул пять марок, заказал что мне надо и тут же забил стол. Предложение побазарить насторожило и ничего хорошего от этого базара не ждал.
Дмитриев и Камалетдинов, свято веря в своё право увольняемых, без всякого сомнения отодвинули в сторону очередь и стали спокойно заказывать продавщице. И очередь не возмущалась и потому что они были увольняемыми и потому что среди увольняемых полка были не последними.
Затарившись бутылками «Vita-Cola», искусственным мёдом, про который поговаривали, что его гонят из нефти, булочками и другими сладостями, мы вольготно расположились за столиком. Первые две минуты сосредоточенно поглощали кондитерские изделия, запивая «Vita-Cola», а прикончив по две булочке, уже спокойно стали общаться. Вернее, общались Дмитриев и Камалетдинов со мной и услышанное поразило меня.
— Командир, давай заканчивать бодаться. Ты доказал, что можешь быть командиром расчёта, можешь командовать и загибать остальных. Всё, давай мир…
Я скептически хмыкнул: — Давайте…, только как бы это сказать… От вас это больше зависит чем от меня. Мне задачи ставят и я со своими подчинёнными должен их выполнять. Мне, блин, как комбат со старшиной задачу хитрожопую поставят, так я сразу же скучать начинаю — Опять с этими уродами бодаться придётся, — я намеренно обозвал их уродами, чтобы обострить ситуацию, чтобы окончательно поставить все точки над «i» и был удивлён их смеху.
— Ну ты, командир, и даёшь. Мы то думали что ты толстолобый, — Дмитриев в весёлом азарте постучал себя по лбу, — а ты оказывается тоже переживал. Мы вон сразу с Ренатом скучать начинали, пока ты получал задачу — Опять, мол, придётся с сержантом драться и ведь обязательно кто то из нас по харе успеет получить, пока мы с тобой бодаемся. Рука то у тебя не слабая…
Мы вместе посмеялись и это разрядило обстановку в наших отношениях. С этого момента у меня вообще всё пошло нормально. Не знаю, как они это объяснили в своём коллективе увольняемых, но теперь они выполняли практически все мои приказы. Как по мановению волшебной палочки мне перестали ставить хитрые задачи, что вызывало раньше конфликтные ситуации. Уже потом, совершенно случайно, узнал что таким образом меня закалял капитан Чумаков, проверяя — Сломаюсь я или нет? Само собой, если и получал, по очереди, хитрые задач, то самые чёрные работы выполняла молодёжь — Руфулаев и водитель Хамурзов. Поднялся и мой авторитет как сержанта не только в батарее, но и в дивизионе. Справедливости ради, нужно отметить, что из двадцати сержантов, которые прибыли из нашей учебки в мае месяце, все кроме Шушкевича со второй батареи, зарекомендовали себя крайне положительно. И сержант Фокин тоже.
… Работа по обслуживанию техники и вооружения шла полным ходом. Машины выкатили из боксов вперёд метров на двадцать, затем выкатили гаубицы и привели их в боевое положение. Вытащили из кузовов всё имущество, кроме ящиков со снарядами и всё это разложили около орудий. Водители готовили машины к помывке, подметали и убирали мелкий мусор из кузовов, накопившийся за время учений. Ну, а мы всем расчётом дружно чистили и приводили в порядок орудийное имущество: прицелы, треноги, орудийный ЗИП, шанцевый инструмент и ожидали когда принесут со склада орудийную смазку ГОИ-54.
Командир батареи, командир взвода управления лейтенант Винницкий и наш Смуровский стояли в центре пустого бокса и что то весело обсуждали. Отсмеявшись, Смуровский обернулся и уткнулся глазами в меня: — Цеханович, иди сюда.
— Берёшь человека и идёшь с ним на склад РАВ. Заберёшь оттуда две банки ГОИ… А то пока их принесут. Да, и потом опять возвращаешься на склад и катишь оттуда колесо для своей гаубицы. Прапорщик, начальник склада, всё знает. Вперёд.
Склад имущества Ракетно-артиллерийского вооружения находился недалеко, но за пределами парка, поэтому мы с Руфулаевым обернулись быстро, а за колесом я пошёл один. Руфулаев захотел тоже идти, но я самонадеянно заявил, что справлюсь один. Но когда выкатил тяжеленное колесо из склада и осознал, что впервые в жизни вообще качу колесо и не имею в этом абсолютно никакого опыта. Я стоял в трёх метрах от входа в склад и держал колесо, не давая тому упасть на землю и усиленно размышляя — Как мне доставить колесо к боксу?
Из дверей выглянул начальник склада и, поняв мою проблему, предложил, ни в чём не сомневаясь: — Ты чего тут стоишь? Кати колесо. Чем быстрее его катишь, тем легче им управлять.
Сказано — сделано. Я катнул колесо вперёд и оно, опасно вихляясь из стороны в сторону, тяжело покатилось в сторону зелёных ворот парка, которые виднелись в метрах ста пятидесяти впереди. Толкнул ещё сильнее и, колесо уменьшив амплитуду колебаний по брусчатой мостовой, покатилось более уверенней.
