Куратор как поводырь тащила сквозь заросли своего подопечного, дирижируя действиями пилота платформы. Получалось довольно неплохо, не считая момента, когда надо было невменяемого парня заставить лезть по довольно крутому склону на конечном участке маршрута. Пришлось попотеть. Эволэк не вьючная лошадь, и уж тем более не солдат — сколько на сознательность не давили, а сдвинуть с места традиционными методами не получалось. Применили нетрадиционный, то есть попросту затащили его наверх на руках, отмотав по максимуму шланги и кабель, а уже после «Мул» несколькими мощными рывками преодолел короткий, но коварный подъём, усыпанный большими и малыми камнями, подтвердив репутацию истинного вездехода.
Тяжёлый путь остался позади. С трудом переводя дыхание, ибисовцы начали разбивать стоянку. Полякова выдвинула эволэка подальше ото всех, поместив свой переносной пульт в стороне и чуть впереди подопечного, чтобы видеть все происходящее собственными глазами — технике никогда не доверяли до конца, оставляя решающее место человеческому чутью и интуиции.
За спиной рядком высились восемь криокамер, семь из которых, с Вилианами, исполинскими цветами раскрыли свои внутренности навстречу живительным лучам светила. Единственный контейнер с Верпами отличался более сложной архитектурой — там шёл процесс принудительной разморозки птиц.
Александра, поглощённая работой, не сразу заметила длинную вереницу из двух десятков машин, остановившуюся на почтительном расстоянии, и высыпавшие из них фигурки людей. А когда всё же заметила незваных гостей, нервничать не стала — те и не думали мешать, довольствуясь ролью сторонних наблюдателей. А вот взгляд, брошенный вперёд, вогнал её в дрожь.
Сон, тот самый сон, жуткий оскал которого, она уже успела изрядно подзабыть, явился-таки по её душу. Перед линией криокамер простиралась легко узнаваемая местность, будто сошедшая с экрана фильма ужасов. Взгляд Поляковой затравлено метался по сожжённым огнём холмам, и чем дольше она смотрела, тем больше совпадений между ночным кошмаром и явью отмечало её ошеломлённое сознание.
Вот обуглившийся мостик через речку, чья серая от пепла вода еле двигалась по узкому, задушенному обгоревшими скелетами деревьев, руслу. Вот обезображенный, почерневший лесок с несколькими чудом уцелевшими соснами, на своё счастье растущими в расщелинах каменных нагромождений, так что, жар лишь оставил шрамы на их раскидистых кронах. Вот остов какого-то строения, оказавшегося на пути огненной стихии, с одной устоявшей стеной.
«Не может быть, этого просто не может быть!» — Александра мотала головой, пытаясь отогнать наваждение. Закрыть глаза, сделать несколько глубоких вдохов. «Этого не может быть» — открыть глаза.
— А-а-а-а-а-а!!!
Неожиданно появившаяся перед ней фигура, вся увешенная оружием с ног до головы, заставила с криком отпрыгнуть в сторону.
— Проклятье!!! Вы не могли бы топать погромче?! — Испуг тут же сменился злостью, стоило ей узнать под маской Лешего.
— Простите, профессиональная привычка.
Извинение спецназовца прозвучало неискренне, по тону чувствовалось — он явно был доволен произведённым эффектом.
— Вы говорили: это не может быть. Не может быть чего?
— Неужели я произнесла всё вслух? — Александра вернулась к терминалу, пытаясь изобразить занятость.
— Да, — командир охраны кивнул, подойдя ближе. — Итак, не расскажите? Я всё-таки отвечаю за вас двоих.
Поляковой очень не хотелось открывать потаённые страхи постороннему, в общем-то, человеку, но тишина умерших холмов давила на психику. Лешего в кошмаре не было, это точно, и его присутствие давало возможность убеждённо твердить самой себе, что все пророчества в той или иной степени не точны.
— Я уже видела это место… В кошмарном сне, ещё дома, на Новой России…
— Он погиб в вашем сне? — Симонов указал рукой на Элана.
Тот сидел, поджав ноги под себя, чертя пальцами на пепле замысловатые рисунки. Саша заметно потеплела, глядя на своего эволэка.
— Не знаю, — хрипло сказала она. — Пыталась спасти, но сумела ли, не помню…
Проклятый сон действительно оборвался в самый неподходящий момент, оставив неопределённость концовки жуткой сцены.
— Во сне всё было немного не так. — Поляковой после долгих недель заточения в ИБиСе просто хотелось поговорить с нормальным живым человеком, и она стала вываливать на Лешего свои мысли. — Место очень похоже, даже многие детали совпадают.
Она оторвалась от монитора, устремив взор вдаль. Даже мёртвый пригород Шендай потрясал своим сходством с картинами сна.
— Вас не было… Не было видно небоскрёбов… Лава была, она текла с холмов сюда, а сейчас её нет.
— Это как сказать, нет, — Леший вытер пот со лба.
— В смысле?
Спецназовец встал за спину Поляковой, повернул её голову в нужном направлении, и, вытянув руку, указал на балку, почему-то почти не пострадавшую от огня.
Лава. Живая река красных насекомых медленно вытекала на открытую местность, заполоняя всё вокруг. Явственно видимые на зелёном и сером фоне полчища муравьёв, как огромная армия, двигались прямо на них.
