— Чего лезешь своим носом в чужой огород? — хмуро спросила староста. — Или дохнешь от зависти, как подумаешь про собственную глухую фригидность?
Подчинённая на укол лидера Клана не обиделась, чуть склонила голову, и хитренько улыбнулась:
— А ты, зверь-одиночка, чем похвастаться можешь? Сама уже, небось, засохла!
— Если судить по стервозности, — хмыкнула та в ответ, — то хроническое воздержание свойственно тебе, а не мне.
Элан понял, что дело пахнет керосином, и надо срочно принимать меры, но сделать ничего не успел. Ольга, под смех и одобрение окружающих, сцапала забияк железной хваткой:
— Сейчас обеим шеи намылю, — пообещала девушка-киборг, а две жертвы забились в конвульсиях, ведь шеи им зажали крепко.
— А ведь ты, сынок, действительно, смотришь на неё по-другому, — с широкой улыбкой на лице глядя на устроенную девушками заварушку, сказал Андрей Николаевич. — Так же было и с Сашей.
— Как «так»? — недоверчиво спросил Элан.
— Ну, — отец с глубокомысленным видом почесал затылок. — Сначала они для тебя Богини, пишешь картины, и поэмы, то есть… А потом я встречаю тебя в очередной раз, и вижу перемену: смотришь на женщину. Всё, сынок попался…
Он развёл руками, и потрепал отпрыска по макушке, показывая, что всё видит и понимает, но сердиться не собирается. Элан умом сознавал невозможность скрыть истинные отношения с куратором от умудрённых опытом родителей, но всё же стеснялся такой явной прозрачности собственных чувств.
— Да ладно тебе краснеть, — мать ободряюще обняла сына. — Вы же в браке, в конце-то концов!
— Ты же сам говорил, что человек — такая же биохимическая машина, — поддержал Николай Иванович внука.
— Или уже собственные слова забыл? — от знакомого баса эволэк аж пригнулся, но традиционной оплеухи не последовало.
Отец Серафим вырвал-таки у божественных дел денёк, и приехал напутствовать детей на благое дело. Не усидел, ведь сам причастен к происходящему!
Элан раздражённо махнул рукой, показывая нежелание развивать тему — попросту не знал, подшучивают над ним все, или нет, и переключился на другую:
— Вы когда улетаете?
Мать и отец переглянулись, прямо скажем, не очень обрадованные стечением обстоятельств. Корабль, завершив ремонт в самый неподходящий момент, уходил в испытательный полёт, и супруги в числе старших инженеров белоградской верфи должны были лететь на нём, дабы убедиться в высоком качестве проведённых работ, и уже на борту подписать акт сдачи-приёмки звездолёта.
— Через восемь дней подъём на орбиту, — Екатерина Вячеславовна опустила глаза.
Все прекрасно понимали, что это значит: родители не смогут ни разу навестить сына почти на всём протяжении Контакта. Если улыбнётся удача, то свидятся они только перед самым «всплытием», а до этого момента единственное дитя будет отделено от них бездной вакуума — не докричаться, хоть горло себе сорви. И, что самое скверное, на протяжении всех этих бесконечных месяцев, запечатанные в скорлупку корабля, они не смогут получить из ИБиСа весточки. Как всё идёт, всё ли хорошо, или, вернувшись домой, им придётся испить до дна чашу горькой утраты?
Родители чувствовали себя не в своей тарелке, сознавая собственное бессилие перед жизненными коллизиями. Сын их не упрекал ни словом, ни взглядом, за то, что в такой ответственный момент они оставляют его один на один с непредсказуемым будущим. Да и будь они рядом, чем бы могли помочь? Только ты сам и твой куратор, ваше единство и противоположность, ум и чутьё — вот, пожалуй, и всё, на что можно положиться.
— Не расстраивайтесь, — Раткин-старший прямо на ходу крепко обнял обоих. — Я за мальцом присмотрю.
Мимо пронеслась стайка весёлых соратниц, на руках несущая визжащую и захлёбывающуюся смехом Надю. А тащили они её прямиком к открытому бассейну. Элан ускорил шаг, не дожидаясь, пока ему «помогут» окунуться в купель, и сам прыгнул в воду, пока эволэки раскачивали Верховскую, и на счёт «три» запустили жертву в полёт. Два фонтана брызг взвились в воздух почти одновременно, окатив дополнительной порцией уже вымокших «моржей»: Линара и Ханнеле нырнули самостоятельно, а Афалию, после короткой, яростной, но бесполезной борьбы, коллеги отправили освежиться прямо перед Надей.
Это тоже была обязательная и очень важная часть ритуала. Высокие стенки бассейна не позволяли с лёгкостью подняться наверх, и девушки протягивали руки пловцам, помогая выбраться на сушу. Символическое погружение и символическая же помощь товарищей, были воплощением единства коллектива, показывали, что дорогих сердцу друзей очень ждут на
Элана вытащили Ольга и Мирра, и он, мокрый с головы до ног, но очень довольный, снова оказался в компании близких. Родители и дед, все сразу заключили его в объятия. Последние минуты вместе.
— Ну, удачи, — от всей души пожелал отец сыну. — Идите, а то простынете ещё!
Эволэк с куратором двинулись к зданию, на несколько секунд остановившись рядом с настоятелем.
