Многие могли бы только недоумённо пожать плечами, слушая неофициальный гимн, которым эволэки провожали в путь своих друзей. Он не имел ровным счётом ничего общего с тем, что обычно вкладывается в смысл самого слова «гимн». В нём не было ни намёка на мощь, непреодолимую силу, с которой отправляются к далёким мирам звездолёты, не было слышно радости от созидательного труда или суровой решимости солдата, идущего в бой. Но никто из собравшихся не морщился в брезгливой гримасе — чужих тут попросту никогда не было, а свои понимали потаённый смысл.
Песня лилась, как горная река, чистая и светлая, наполняла сад мелодией Судьбы. И он отвечал. Сад мог поведать любому желающему историю сотен людских судеб, тысяч погружений, триумфа воли и духа, горечь тяжёлых потерь, и поделиться страстным желанием Души Верить. Верить в то, что, всё что было, и ещё будет, не зря, не напрасно.
Всё, пот, кровь, слёзы радости и горя, восторг свободного полёта и усталость возвращения к родным берегам — всё это можно было прочесть в ауре, разбуженной песней, этого священного для каждого эволэка места.
Даже Афалия, раньше почти с открытой насмешкой относившаяся к ритуалам, не держала даже мысли отколоть фортель. Она вдохновенно пела вместе со всеми. Тепло встретившихся рук, тепло множества голосов, слившихся в едином порыве, заставляло души звенеть в унисон.
Они не были рыцарями без страха и упрёка, но летели на свет, потому что, не могли иначе, хотя точно знали, что свет может как подарить жизнь, так и отнять её. И надо было отбросить страх, оставить за спиной тёмный клубок липкой паутины неуверенности, и сделать шаг.
Люди рукоплескали сами себе и друг другу и, смешавшись, весёлой и шумной толпой двинулись назад, по единственному коридору в смертоносных насаждениях: эволэки на всякий случай шли по краям, внимательно следя, чтобы кто-нибудь из взрослых не сделал рокового шага с тропы.
Афалия догнала Элана и, обняв за шею, ехидно спросила:
— Ну, напарничек, как жизнь половая?
В её голосе уже не было, как раньше, едкой желчи, просто шуточка на грани фола, но и этого было достаточно, что бы кто-то захихикал, кто-то залился краской от смущения, а кто-то и раскрыл рот от удивления: эти двое были совсем недавно чуть ли не злейшими врагами, а тут…
— С чего ты взяла, что она вообще есть? — подозрительно спросил Элан, не очень желая развивать тему, дружески приобняв девушку за талию.
Родители шли рядом, нога в ногу, как говориться, и за их реакцию он поручиться не мог. Одно дело формальный брак с киборгом, подчинённый интересам Дела, а такое… Впрочем, те сделали вид, что ничего особого не слышат, то ли намереваясь взгреть любимое дитя после, в более подходящее для нравоучений время, то ли уже смирились со свершившимся фактом, понимая неизбежность такого развития событий.
— Да перестань увиливать, я же вижу, что ты на Олю смотреть стал иначе, — не унималась девушка, подпрыгивая на ходу от нетерпения. — Ну, расскажи! Расскажи, расскажи, расскажи!!!
Тут их догнала Мирра, влепив Афалии подзатыльник, не очень сильный, правда.
