Стаи. Книга 1 полностью

Голос Борисовой был еле слышен, она снова и снова прокручивала запись — на одной половине монитора шёл видеоряд из Океанеса, а на второй из «аквариума». Женщина будто пыталась убедить саму себя в нереальности происходящего, но каждый раз динамики доносили до её слуха Надины слова.

После, наверно, уже десятого просмотра, она опустилась в кресло, тяжело дыша и хватаясь за грудь, а лидер Клана Воздуха туже бросилась за аптечкой…

Деилес не чувствовал обычного покоя и умиротворения от жизни. Даже преодолев огромные расстояния, достигнув северных островов, где бесчисленные стаи сородичей собирались на лето, убегая от нестерпимого зноя тропических широт, даже не испытывая абсолютно никаких затруднений в добывании хлеба насущного (северные моря кишели рыбой в это время года), он…

Он даже не мог описать происходящего. Его всегда, сколько он себя помнил, манила в дальний путь неведомая сила. Это как голос Небес, что зовёт своё дитя, и то беспрекословно ему подчиняется, зная — оно хочет только добра, и каждое путешествие показывает правоту этого удивительного понимания, взявшегося в голове, казалось бы, из ниоткуда. Голос Небес всегда приводит их, неутомимых странников, в края, где ярче солнце, слаще вода и больше пищи, приводит туда, где ты не будешь одинок.

Но на этот раз всё иначе. С каждым днём Деилес чувствовал другой Зов, словно идущий от звёзд в ночном небе. Он рвался ввысь, забирался на такие высоты, что от нехватки воздуха мутился рассудок, а потом камнем падал вниз, к морской глади, приходя в себя только тогда, когда становились различимы белые барашки невысоких волн. А после, он просто сидел на скале и смотрел в небо.

Ему особо не хотелось ни есть, ни пить. Братья и сёстры отдалялись, и он больше не находил радости в суете шумного балагана огромной колонии…

Там, далеко наверху, была тропа. Он чувствовал Путь, по которому пришёл в этот мир, и по которому скоро покинет его…

— Ну, что же, — Мирра довольно улыбалась, через плечо Ольги следя за бегом столбцов цифр и букв на мониторе. — Наш обитатель Мосема начинает откликаться, и очень живо.

Прошла новая неделя. Все пять эволэков, не спеша, чтобы не наломать дров, выводились из необычного погружения. Ольга с каждым днём всё чаще и чаще высказывала коллегам сомнения — не слишком ли затягивается процесс? Но те в один голос твердили, что всё идёт прекрасно, и киборг не видела иного выхода, как положиться на чутьё людей, раз уж от её аналитических способностей никакого проку нет.

Её тревожили не только эволэки. Кураторы уже давно работали не то что на втором, а на седьмом дыхании, и ИР понимала — надолго людей не хватит. Тяжёлые дежурства выжали все соки и из старост. Девушки выглядели больными, и, чтобы не свалиться с ног от усталости, уже почти полностью отключились от жизни института, чем вызвали глухое недовольство Учёного Совета.

— Только бы… — Ольга на миг запнулась, подбирая ассоциации, — …тяги хватило. Если не хватит, то я даже не знаю, что случится…

Она бы проклинала сейчас собственную беспомощность, будь она человеком. Но человеком она не была, и холодный кристалл её сознания лишь снова и снова констатировал собственную несостоятельность. Людей звала вперёд интуиция, чем бы она не являлась, какую бы природу не имела, а девушка-киборг остро ощущала отсутствие этого природного дара, которое компенсировать не могла. Ответственность за жизни пяти контактёров — вот всё, что удерживало её в операторском кресле.