«Красный» блестяще отразил атаку мечей с обеих сторон, но два хвоста ему парировать было нечем — хлёсткие и точные удары разнесли оптику, и теперь оператор мог надеяться только на собственное зрение, а оно и подвело. Пока «синий» сумел встать, хоть и сделал это в считанные мгновения, его собрату пришлось туго. Лесавесима коротким броском отвлекла внимание бойца, и тот вроде добился успеха — летунья снова кувырком пошла по грязи, поднимая фонтаны жижи, но Хилья оказалась и в нужный момент, и в нужном месте. Большая сестра взяла короткий разгон, упала на «колени» (нож врага просвистел над головой), и, скользя по грязи как на коньках, закрутила тело в замахе. Меч с жутким хрустом подсёк левую ногу, и теперь уже наземь рухнул второй противник.
Лесавесима успела подняться и в прыжке нанесла удар, не обращая внимания на спешащего на выручку «синего». Лезвие, переняв громадную инерцию падающего тела, вспороло грудную пластину как консервным ножом. Хилья, грамотно прикрыла её, последовательно отбив контрвыпад лежащего «красного» и отведя удар однорукого, и, бросившись ему под ноги, в очередной раз отправила врага на встречу с землёй — робот просто споткнулся о воткнувшийся в податливую землю меч, и снова рухнул, на этот раз лицом вперёд.
От окончательного разгрома железных дровосеков спасла самоотверженность «красного». Тот успел подняться на колено (одна ступня вышла из строя!), и почти вслепую рубанул наотмашь, заставив сестёр попятиться, хотя сам получил по своему чугунному котелку такой удар от Лесавесимы, что всем показалось, будто зазвонили в колокол!
Но добить не получилось. Устали. Очень. Впрочем, сестрички уже не спешили, некуда было спешить — один противник без руки, второй не может бегать, да и ходит с трудом. Как две взбешённые акулы они кругами ходили вокруг роботов, пока не решились на продолжение.
Снова атака. Хилья занялась «красным», тот сохранил обе руки, и нужна была сила, а Лесавесима «синим» — тот двигался по-прежнему быстро, и нужна была скорость. Но схема снова поменялась. Большая сестра, отбив удар противника, боковым зрением уловила важный момент — однорукий отражал атаку Лесавесимы, повернувшись к ней боком, одну ногу чуть выставив вперёд. Вмиг отскочив от «красного», она красиво прогнулась, увёртываясь от ножа, и сорвала два диска с пояса, послав их в полёт. Семинечными звёздами раскрылись лезвия, закрутив бешеный хоровод.
Проблема пробиваемости брони заключается не только в прочности снаряда, но и в его скорости. Швырнуть «звёзды» в сверхзвуковой бросок силой мышц, естественно, было невозможно, но лезвия вращались с чудовищной скоростью, да и целилась Хилья метко…
Обе звезды впились в механический сустав правой ноги «синего», чем мгновенно воспользовалась серая молния. Её противник на секунду замешкался, пытаясь понять, почему вдруг опорно-двигательный аппарат робота перестал слушаться управления, и, вложив все силы в удар, начисто отсекла и левую руку, а потом, продолжив движение, крутанулась, и нанесла мечом чудовищной силы удар в корпус. Броня, итак смятая, не выдержала, лопнув, и уже точно поверженный враг рухнул в грязь, выплёвывая из груди фонтаны искр — лезвие дотянулось до батарей!
Ещё две звезды вспороли воздух, но уже в обратном направлении. Лесавесима так же выполнила бросок с безупречной точностью, и рука «красного» на миг застыла в замахе, пока гидравлика пыталась сломать впившиеся занозы. Хилья рубанула по второй ноге, и её противник окончательно утратил способность ходить, ткнувшись железной башкой в землю. Тут же ещё два взмаха, и куцый обрубок зарывается в грязь…
Сёстры воткнули мечи в грунт, тяжело привалились друг на друга. Эволэки, махнув рукой на окрики военных, рванули через калитки к ним. Ханнеле умудрилась обогнать не только Мирру, но и Элана, вся в слезах бросилась на шею своей дочурке, прося простить и понять…
Лис обнял своё дитя, гладил губки, целовал звёздные глаза, а Лесавесима жалась к нему, недоумевая, что за жестокую игру затеяли родители, и зачем она нужна ей? Она не понаслышке знала, что такое схватка, много раз смотрела в лицо смерти, но то, что произошло сейчас… Победа на охоте воспринималась иначе, удача радовала, а тут, сидя в грязи, вдыхая резкий запах сгоревшей электроники, она ощущала только пустоту под сердцем, злость на железных чудовищ и боль в ушибленной груди. Тогда ради чего же?..
Он честно ответил, всегда было так, а сейчас лгать и вовсе не имел права…
