Если отбросить всякую философскую чушь, то стоит признаться — просто потому, что идиоты… Один придурок косо посмотрел на другого, и началось! Каким-то уродам не хватает ста миллиардов в дополнение к имеющимся, и понеслось! Одна ветвь глупой религии решила, что её поганая книжонка более правильно описывает какого-то бородатого старикана, сидящего на небе, чем другая, и полились реки крови! Какой-то державе надоела изоляционистская политика верхов, «ястребы» провоцируют войну с другой державой, и вот уже грибы атомных взрывов засыпают пеплом чужие города, хороня под радиоактивной серой массой тысячи умирающих в чудовищных муках людей.
Самое «прекрасное» в том, что общество строит именно такую систему, что у обычного трудяги нет ни малейшего шанса увернуться от мясорубки, в которую его бросают властители мира, бросают как хворост в огонь. Набор средств одурачивания и принуждения столь велик, что государству, чтобы собрать полки будущего пушечного мяса, чьи могилы и изувеченные тела и души после войны никому ровным счётом не будут интересны, не составляет ни малейшего труда. Животный страх за собственную шкуру, страх репрессий или патриотические чувства одураченных миллионов не давали людям узреть простую истину — мы, Человечество, одно целое, нам незачем убивать друг друга. Наш враг — не солдат армии другого государства, а те негодяи, которые сталкивают народы лбами. И пока во многих странах не осознали этот факт, по всей старушке Земле гремели войны, и лилась кровь. И не было ни одного года, чтобы замолчали пушки на всей многострадальной планете, натерпевшейся от своих же детей…
С тех пор люди стали лучше. Медленно и мучительно, но осознание неправильности и порочности мироустройства пробивало дорогу к умам народов. Сопротивление Мировому Порядку росло, и была Победа! Стёрлись границы, исчезли расовые и религиозные предрассудки, и осталась лишь скорбь о потерянных возможностях, стыд за слепоту и трусость, и желание не допустить подобного впредь.
Люди шагнули к звёздам, стали терпимей и добрее, но и храбрее, не опустошали планеты безумным потреблением перенаселённых миров. Они действительно изменились…
Но иногда на светлом небосводе появляются мрачные тучи, и кому-то приходиться отстаивать честь своей Родины с оружием в руках. Так появилась легендарная Арена — планета войны, где сходились в схватках армии не поделивших что-либо сторон, так был разработан Кодекс войны, сделавший её не такой разрушительной, как прежде, не давая всепоглощающему огню коснуться хрупкой человеческой цивилизации.
Лесавесима и Хилья плакали, но не от боли ушибов и порезов, а родители снова и снова просили их простить и понять…
— Что это с ними? — Полковник сделал попытку приблизиться, но Мирра решительно преградила ему дорогу.
— Не надо вмешиваться, — она упёрлась ему в грудь рукой, не давая сделать ни шага. — Им просто надо побыть вместе, оставьте эту затею…
— У нас ещё одно испытание! — напомнил Давыдов, но тут уже вступился глава попечителей ИБиСа.
— Дайте им несколько минут, пожалуйста!
Тем временем из изувеченных роботов санитары вытащили пилотов. Диво было то ещё. Чумазые, оглохшие от чудовищных ударов, они с изумлением таращились на победивших их «драконов». Сестры, безошибочно узнав обидчиков, зарычали, и родители в испуге повисли на их шеях, не давая расправиться с бойцами, как могли, объясняли суть произошедшего, но Диолея традиционно среагировала раньше всех.
Чуткая до тонких материй, она уловила закипающую злость двойняшек ещё до того, как это проявилось физически, и бросилась к медикам, отчаянно вопя:
— Уведите их немедленно!!!
