Спустя несколько минут, Андрей уже сидел за столом, предварительно освободив его от ненужных вещей, ловко орудуя ножом и вилкой, закусывая яичницу ломтем засохшего серого хлеба и запивая, даже не успевшим завариться, как следует, отваром. Он обмакивал хлеб в желток, отрезал куски белка, неспешно поглощая приготовленное, получал несказанное удовольствие, наслаждаясь естественным процессом принятия пищи, чувствуя, как необходимая жизненная энергия расползается по его телу, оставляя след удовлетворенности и насыщения. Все данное блаженство навалилось таким чрезмерно-большим грузом усталости, что он, даже несколько не закончив свою трапезу, быстро прошел до кровати, упал на нее так до конца и не раздевшись, не чувствуя ни рук ни ног, уносясь куда-то в необычайные глубины обволакивающего мертвецкого сна. Реальность для него на время перестала существовать.
Сначала пред его глазами стояла кромешная темнота, абсолютно полная, настоящая, без каких бы то ни было проблесков света, не позволяющая хоть немного отслеживать происходящие в ней события. Затем она растворилась, рассеялась, словно утренний туман с наступлением первых лучей солнца. Все стало ярким и красочным, будто на картине, нарисованной художником мазками кисточки на прозрачном стекле. Появился знакомый лес, до боли известный и исхоженный им вдоль и поперек, смешанный, лиственно-хвойный, с березами, осинами и соснами. Встречались также дубы и клены, но крайне редко, чаще всего на полянах и пустошах, иногда попадавшихся когда-либо движущемуся путнику по протоптанной тропинке навстречу. Изображение быстро ползло вперед, чуть наклоняясь то вправо, то влево, дрожа от напряжения и постоянно периодически обновляясь, словно кадры знакомого кино, однако с ужасно низкой частотой разрешения и почему-то характерно полосатой интерлейсной картинкой.
Он понял, что убегает, только вот от кого, точно определить по началу так и не мог. Скорее всего, это был тот самый проклятый грызун-одиночка, верно поджидающий и преследующий его время от времени по мере возвращения назад, но никак не решающийся напасть полной силой. Он испытывал пристальное пожирающее слежение того на себе каким-то шестым чувством, не понятным и пугающим, зная, что именно это ощущение заставляет бежать вперед без оглядки. Данный резкий взгляд, словно впившийся острый клинок, так и пронизывал его между лопаток своим смердящим веяньем близкой кончины. Хотя сегодня можно было легко и свободно передвигаться, и рюкзак уже не казался таким тяжелым, нежели в иные обычные дни, тем более там практически ничего не имелось, кроме нескольких блоков несчастных сигарет, добытых им не совсем нормальным путем. В этот день, как иногда случалось, все магазины оказались закрытыми, за исключением одного привокзального киоска, да и то, в котором такого товара было довольно незначительное количество, какое он и забрал все под остаток.
"Не знаю, может другим экспедиторам повезло больше, - мелькнула мысль у него в голове. - Но Город один на всех. Слава богу, что хоть это успел взять, и то хорошо. Не с пустыми же руками возвращаться обратно".
Он еще успевал размышлять о своих припасах, когда нужно было больше заботиться о собственной безопасности. Из оружия в кармане лежал только нож, да и то с обломленным кончиком, нарушенный им так в процессе безуспешных попыток получения каких-нибудь продуктов питания. Таким же образом, тот хотел захватить, на худой конец и других промышленных товаров, но и эта затея также не увенчалось успехом. Другие средства защиты он совершенно не брал с собой в целях экономия места, да и знал, что те окажутся абсолютно бесполезными при нападении грызуньей стаи в полном их численном количестве. Подтверждая сказанное, сзади уже раздавался, разрывающий тишину, звериный рев, заставляющий невольно обернуться назад. То, что тот смог увидеть и уже в полной мере почувствовать, оказались лишь огромные белые клыки хищника, вонзающиеся прямо ему в плечо. Повеяло горячим дыханием - ледяным холодом смерти, исходящего именно от этого злобного существа, попытавшегося свалить его на землю и затем уже там, не торопясь, прикончить совсем. Боль пронзила все тело, будто поражая неким разрядом электрического тока, невольно заставив перейти к активным решающим действиям.
