Кажущимся строгим и сосредоточенным лицо Василия внезапно просияло излучением свежести, сверкнув заметным блеском в глазах, расцвело таким нескрываемым проявлением доброжелательности по отношению к посетившему его старому другу, что можно было только поражаться увиденному. Василий уже определенно давно не принимал Николая у себя в гостях. Басистый зычный голос его раздался как гром среди ясного неба.
- А, Петрович, здорово! Никак меня зашел навестить? Крайне рад твоему появлению здесь, - он сразу же протянул руку в знак признательности и, дождавшись ответа, продолжил. - Я тут затеял уху сварить из свежей рыбешки. Вот достал по дешевке окуньков, небольших, правда, размером с ладонь. Добавил еще картошечки, да лучку. Думаю, будет вкусно. А как ты сам смотришь на это дело?
- Да уж, неплохо, конечно, ты придумал. Вполне одобряю такую затею, - согласился Николай, немного наклоняя голову набок, щепетильно оценивая внутренности котелка. - Хорошая закуска должно быть получится. Видит бог, давненько я ушицы твоей не пробовал.
- Уха знатная выйдет, натуральная, определенно без всяких там синтетических примесей, - потирая руки, продолжал приветливый хозяин. - Как у самого дела, рассказывай. Полагаю, что ты не зря ко мне пожаловал.
- Вот захотелось проведать старого друга, - отвечал веселый гость совершенно непринужденно. - Иду с дежурства, Андрея до дому проводил, да и до тебя тут недалеко. Стало быть, решил заглянуть, чего новенького происходит. А что, неужели не вовремя?
- У меня-то все по-прежнему. Только ты вот ко мне просто так не ходишь. Опять, небось, жена из дому гонит? - Василий хитро прищурился. - Выкладывай, что случилось?
- Да боже тебя упаси, - замахал руками Николай, делая вид абсолютной непричастности к такому непредвиденному предположению. - Я подумал, не мудрствуя лукаво, где-нибудь задержаться подольше, а то она меня вчера сковородкой чуть не пришибла.
- Старая песня, сам-то ты лучше что ли, супруги своей! Как говорится, сапог сапогу - пара. Да и куда ты от нее денешься, всю жизнь, почитай, с ней бок о бок прожил, - неодобрительно высказался Василий, покачивая головой.
- Вот, что я тебе скажу, Коля, - продолжал он, словно тем самым, этими словами пытаясь несколько нравоучительно почитать ему мораль. - Ты весь такой, да еще Андрея сбиваешь с пути истинного, у которого и так в жизни не все сложилось. Наталья-то вконец непутевая стала. Много раз видели ее на стороне во время того отсутствия. Хорошо, что он с ней больше не живет. Но ведь ребенок остался, его кормить нужно, да сестра малолетняя и больная мать. Наталья не работает совсем, а средства на пропитание с него тянет, якобы на содержание, а сама в баре, или еще где, проматывает все. Андрей - человек мягкий, ну и кормит ее, ради сына, конечно. А куда уж ему деваться? Непонятно только зачем тащил сюда за тридевять земель?
Василий замолчал на несколько секунд, прокашлялся и, тяжело вздохнув, продолжил:
- Ладно, чего уж сейчас об этом говорить. Их дело, сами разберутся. Лучше вот покажи, с чем пришел, то я тебя отлично знаю. Чего там у тебя в куртке припасено, давай доставай! - тут он слегка начал играть словами. - Вытаскивай наружу, что есть, я все вижу, меня не проведешь! Как обычно, наверное, бормотуха какая-нибудь?
Николай уже давно прятал руку за пазухой, заботливо придерживая, таким образом, ее содержимое и тем самым, несомненно, выдавал себя. Он извлек из внутреннего кармана изрядно опустошенную, известную пластиковую бутылочку и протянул ее Василию.
- Ну, этого и на глоток не хватит. Вот смотри, что я сейчас принесу. Специально приберег для данного случая.
Он немедленно отправился в дом, затем довольно быстро вернулся назад, держа в руке какую-то стеклянную емкость темно-зеленого цвета, горлышко которой оказалось плотно запечатано пробкой неизвестного пористого дерева.
- Смотри, Коля! Портвейн, настоящий, высших виноградных сортов, что ни на есть - королевский напиток, - полковник поднял бутылку кверху, торжественно сотрясая ею воздух.
- Никогда подобного и не видывал даже, - воскликнул Николай с неподдельным восхищением. - И где же ты только это вино сумел раздобыть?
- Один приятель угостил, по знакомству, естественно. Сам-то, он не употребляет, так и оставил мне в знак признательности по некоторому давнему делу. Вот мы сейчас его с тобой и разопьем. Подожди, я еще за посудой схожу.
Василий вышел уже с двумя чашками, очевидно слепленными из белой глины самостоятельно и, верно, также собственными силами, обожженными на костре.
- Вино нужно употреблять непосредственно из глиняной посуды, тогда его вкус станет тоньше и приятнее, - произнес тот крайне возвышенно.
- Да ты эстет, - выговорил Николай, вращая в руках полуторалитровую бутыль. - А как же мы его откроем, ведь штопора у тебя нет, как мне еще помниться? Или приятель, заодно и им тебя обеспечил?
- Такое дело труда не представляет, - Василий зажал бутылку у себя между ног, взял палку и продавил пробку внутрь.
