Барахтаясь в пене поднятой Сталиным антисемитской волны, Рюмин ничего не смог придумать лучшего, как выудить из протоколов допросов членов ЕАК 213 упоминавшихся там лиц, большинство из которых имели еврейские фамилии. К этому списку, в котором первыми стояли Эренбург, Гроссман, Маршак, он пристегнул умершего в Лефортовской тюрьме Этингера, который, как ему было известно, регулярно заходил в офис ЕАК, где просматривал поступавшие туда иностранные журналы и высказывал одобрение идее создания еврейской республики в Крыму. Часть лиц из этого списка уже находилась под стражей.
Есть воспоминания И.Б. Маклярского, известного советского кинодраматурга (киносценарии «Подвиг разведчика», «Секретная миссия»), как Рюмин проводил допрос:
Тем временем карательная машина методично продолжала перемалывать человеческие судьбы. Из 110 человек, привлеченных тогда к уголовной ответственности по обвинению в шпионаже и националистической деятельности, 10 человек было казнено, 5 умерло во время следствия, 90 приговорено к разным срокам, в том числе 20 человек – к 25 годам, а 50 – к 10 годам лагерей. Свободу получили лишь 5 человек. Но это были разрозненные дела. Рюмин видел, что Сталина можно заинтересовать только новым масштабным процессом.
Он снова принялся за Тимашук. Когда ее вызвали в Министерство государственной безопасности для дачи объяснений по поводу причин смерти А. Жданова, она разом припомнила все свои обиды. Как это происходило, стало известным из ее письма к министру здравоохранения СССР, которое она написала сразу же после XX съезда КПСС:
31.01.1956 г.
«…Майор Белов предложил мое заявление с ЭКГ передать не в ЦК ВКП(б), а по линии его начальства – Н.С. Власик. Я не возражала, но просила это сделать побыстрее, т. к. состояние больного ухудшалось, а режим и лечение не соответствовали его заболеванию (больному разрешалось вставать в уборную, гулять по парку и ежедневно делали общий массаж – массажистка Туркина В.Д.).
