Сталин должен был умереть полностью

«Вскоре после сообщения о фальсификации дела врачей, – писал Константин Симонов, – членов и кандидатов в члены ЦК знакомили в Кремле в двух или трех отведенных для этого комнатах с документами, свидетельствующими о непосредственном участии Сталина во всей истории с “врачами-убийцами”, с показаниями арестованного начальника следственной части бывшего Министерства государственной безопасности Рюмина о его разговорах со Сталиным, о требованиях Сталина ужесточить допросы – и так далее и тому подобное. Были там показания и других лиц, всякий раз связанные непосредственно с ролью Сталина в этом деле. Были записи разговоров со Сталиным на эту же тему. Не убежден, но, кажется, первоначально записанных на аппаратуру, а потом уже перенесенных на бумагу.

По воле Сталина «Дело врачей» приняло новый оборот. Помимо «признаний» в неправильном лечении руководства страны от врачей потребовали выдать зарубежных хозяев, по указке которых они якобы действовали. У следователей начались новые трудности. Для ускорения следствия они были вынуждены использовать весь арсенал своих возможностей давления на арестованных.

Для особо упорных применяли такое много раз испытанное средство, как предварительный арест жен. Так, например, были арестованы жены Егорова и Вовси, от которых добивались оговора мужей.

Сталин подтолкнул следствие, разрешив 18 октября 1952 года применять к арестованным врачам меры физического воздействия.

Первым, на ком споткнулись следователи, был профессор Вовси, арестованный в ночь на 11 ноября 1952 года, за день до изгнания Рюмина из МГБ. Генерал-майору медицинской службы, в войну и послевоенные годы возглавлявшему терапевтическую службу Советской армии, академику АМН уготовили роль шпиона американской и немецкой разведок. В рамках сценария Сталина с американской разведкой Вовси должен был связать Михоэлс, приходящийся ему двоюродным братом. В контакт с разведкой гитлеровской Германии Вовси должен был вступить сам. Шпионскую деятельность Вовси наполнили духом еврейского национализма. С работой на немецкую разведку это никак не вязалось.

«Вы сделали меня агентом двух разведок, – сопротивлялся Вовси допрашивающему его следователю, – не приписывайте хотя бы германскую – мой отец и семья брата в войну были замучены фашистами в Двинске». Что-либо изменить в этой ситуации следователь был не в силах, поскольку «еврейский националист» Вовси должен был передавать шпионские задания немцев академику Зеленину. Много лет спустя Владимир Филиппович Зеленин шутил по этому поводу: «Не Вовси следовало определить резидентом немецкой разведки, поскольку в моем следственном деле была запись, что я был завербован немцами намного раньше его, еще в 1925 году».

Сталин торопился получить признание врачей в государственной измене. Известно, что осенью 1952 года на совещании в МГБ Игнатьев заявил, что «нужно снять белые перчатки и с соблюдением осторожности прибегнуть к избиениям арестованных». Однако в самый разгар допросов у Игнатьева произошел инфаркт. На время ему пришлось отойти от дел.

Бывший лекарь Сталина академик Виноградов свою ошибку в постановке диагноза А. Жданову признал, но категорически открещивался от связей с зарубежными разведками.

Академика Виноградова, как он потом рассказывал близким ему людям, нещадно избивали резиновыми палками, пинали ногами, всячески оскорбляли, лишали сна, сутками держали в наручниках, за неуступчивость грозили заковать в кандалы. Тело его было в кровоподтеках и ссадинах. У него случился сильный сердечный приступ. Вот полный протокол допроса В.Н. Виноградова.