Конвои на север России двигались по весьма узкому коридору между Шпицбергеном и норвежскими берегами с расположенными здесь и в северной Финляндии военно-морскими и военно-воздушными базами. Путь конвоев лежал мимо Гебридских и Фарерских островов в 300 км от оккупированной Норвегии в Мурманск и Архангельск (СССР) и был особенно опасен из-за прохождения вблизи баз немецкой авиации, подводного и надводного флота, а также из-за преобладающих в этих водах плохой погоды. Конвой проходил маршрут в 1600 км за 10 дней при средней скорости в 20 км/ч. При этом переходы совершались за 10–14 суток в зоне досягаемости вражеских подводных лодок и надводных кораблей.
Суда конвоев разгружались в Архангельске, Молотовске (Северодвинск) и Мурманске. В период ледостава движение судов в Белом море обеспечивали советские ледоколы.
Большую озабоченность Сталина, с самого начала войны, вызывала незащищенность во время войны архипелага Шпицберген и острова Медвежий, которые, в связи с началом проводки арктических конвоев, приобрели стратегическую значимость. Поэтому, когда к нему поступила записка И. Д. Папанина с предложением: «Для обеспечения безопасности плавания, а также для получения метеорологических данных, необходимо занять норвежский остров Медвежий и побережье Шпицбергена, построив здесь радиостанции и создав достаточно надежное охранение последних. Наличие же угольных копий на Шпицбергене позволит, кроме того, обеспечить буксировку судов в море и избавит от необходимости сопровождать караван угольщиками. Кроме острова Медвежий и Шпицбергена, необходимо также организовать радиостанцию на острове Ян Майен, поскольку в зимнее время кромка льда проходит весьма близко от последнего».
Разумеется, что к вполне разумному предложению Папанина Сталин отнесся со всей серьезностью, однако данный вопрос можно было на тот момент решить только вместе с Англичанами и при формальном одобрении норвежского правительства в изгнании. Поэтому Сталин поручает выяснить данный вопрос у англичан Наркому иностранных дел В. М. Молотову.
«Советское правительство, – сообщил Молотов, – предлагает британскому правительству при активном участии английского военно-морского флота захватить острова Шпицберген и Медвежий с тем, чтобы создать на этих островах воздушные и морские базы. Организация таких баз, – подчеркнул Вячеслав Михайлович, – обеспечит создание надежного пути между СССР и Англией и между СССР и США».
Однако англичане от предложения советской стороны отказались от высадки союзных войск на Шпицберген, объяснив это трудностью задачи и отсутствием с необходимости в такой операции. Ввиду этого, Сталин принял решение об эвакуации советских шахтеров из Баренцбурга, которые фактически оставались беззащитными. По договоренности И. В. Сталина с У. Черчиллем эвакуация была произведена английскими кораблями.
Результаты отказа от военной оккупации Шпицбергена не замедлили сказаться. Вскоре на остров прибыл немецкий самолет с метеорологами, радистами и солдатами охраны. После чего секретная германская полярная станция начала регулярно передавать сводки погоды, без которых не могли обойтись ни авиация, базировавшаяся на севере Норвегии, ни корабли немецкого ВМФ, начавшие прибывать на Север.
После первых конвоев, И. В. Сталин в письме президенту Ф. Рузвельту от 8 ноября 1941 года, вынужден был отметить: «Танки, артиллерия и авиация приходят в плохой упаковке, отдельные части артиллерии приходят в разных кораблях, а самолеты настолько плохо упакованы, что мы получаем их в разбитом виде». Впоследствии этот недостаток был устранен.
Несмотря на то, что большую часть перевозок северным путем, англичане возложили на себя, Сталин сразу же распорядился максимально привлечь к ним и советский торговый флот. Поэтому уже в ноябре 1941 года из США в Архангельск совершали рейсы 20 советских судов, а из Англии в Архангельск – 19 судов.
Следует отметить, что все арктические конвои в 1941 году прошли без единой потери. Объяснялась это тем, что в 1941 году Германия, рассчитывая на «молниеносную войну» против СССР, не придавала серьезного значения союзным конвоям и поэтому не предпринимала активных боевых действий против них. Однако к концу года, после сокрушительного поражения под Москвой, стало ясно, что политика блицкрига потерпела крах и впереди Берлин ожидает долгая кровопролитная изнуряющая война. Теперь арктические конвои становились важным стратегическим фактором, поддерживающим военную и экономическую мощь СССР. Время спокойного плавания в арктических водах закончилось. Наступало время сражений и потерь…
С весны 1942 года обстановка на Севере резко ухудшилась. Немецкое командование начало перебазирование в Северную Норвегию главные силы своего надводного флота, около 20 подводных лодок и несколько сотен бомбардировщиков и торпедоносцев.
Пока немцы занимались переброской своих сил на Север, успели проскочить девять зимних и весенних конвоев, которые выходили в Мурманск и Архангельск с интервалом в две недели.
