– Афанасьев говорит – нет! – Ворошилов продолжал кричать в трубку.
Наконец, вспотевший, взволнованно передавая мне трубку, устало сказал:
– Плохая слышимость, я не слышу, что он спрашивает, объясни сам.
Взяв трубку, я доложил главное: поставил глобальный вопрос, который необходимо решать, а в отношении двух судов заверил, что они зимуют в закрытой бухте, я низко пролетел над ними, угрозы выноса их на север в тяжелые льды нет, экипажи всем обеспечены…»
В первые послевоенные годы перевозки в Арктике, по-прежнему, осуществлялись стары транспортным ледокольным флотом. Поэтому Северный морской путь все еще не являлся надежной транспортной магистралью.
Сталин, разумеется, не забывал о пополнении ледокольного флота. Едва появились финансовые возможности, в 1951 году в Финляндии был размещен заказ на постройку серии ледоколов типа «Капитан Белоусов», в Голландии электроходов ледового класса типа «Лена». Тем не менее, не дожидаясь поступления новых ледоколов, флот Восточного арктического и Мурманского арктического пароходств, с участием арендованных судов Балтийского и Дальневосточного пароходств, обеспечивал ежегодный завоз в Арктику необходимых грузов и вывоз продукции, перевозя в Арктике к началу 50-х годы до 1 млн тонн грузов. При этом завоз производился, как с запада, так и с востока. Сразу после войны базовыми портами, откуда шли грузы, были Мурманск и Владивосток, но с конца 40-х стали использоваться также порты Архангельск, Кандалакшу, Находку и Ванино. Большое значение в начале 50-х приобрел на востоке и порт Провидения, где формировались караваны судов под проводкой ледоколов в Восточную Арктику.
Из воспоминаний руководителя Главсевморпути А. А. Афанасьева: «Арктику без потерь не освоишь… Эти слова принадлежат Сталину. Услышал я их от него в 1947 году. В том году в Восточном секторе Арктики пароход „Моссовет“ с ледовыми подкреплениями корпуса под командованием опытного полярного капитана Готского шел под проводкой ледокола в порт Певек с грузом продовольствия и ширпотреба для Чукотки.
Я возвращался в Москву совместно с секретарем ЦК О. Куусиненом на самолете Полярной авиации. Когда сели на Тушинском аэродроме, меня встретили мои заместители: генерал-лейтенант Кузнецов и контр-адмирал Бурханов. Кузнецов, отдавая рапорт, опустив голову, сказал:
– Александр Александрович, у нас в Арктике сегодня произошла катастрофа. Пароход „Моссовет“ под проводкой мощного ледокола попал в сильное сжатие, был раздавлен паковыми льдами и погиб. Ледокол не смог оказать никакой помощи – сам был зажат льдами.
Как экипаж боролся за живучесть судна? – спросил я.
Экипаж ничего не смог сделать, четырехметровые паковые льды полезли на палубу, снося все, что попадалось на пути. Экипаж вовремя успел сойти на лед с другого борта. Пароход, раздавленный льдом, ушел под воду, – ответил Бурханов.
– В правительство доложили? – спросил я. – Иначе Берия доложит Сталину, не только свершившийся факт, но и свои комментарии с предложением найти и наказать вредителей.
Нет, – понурив голову, ответил Кузнецов. – Нужно докладывать товарищу Сталину, без вас не решились.
Куусинен, перебивая нас, громко сказал:
– Александр Александрович! Спеши доложить товарищу Сталину, только ему, иначе полетят головы.
Быстро помчались на новом ЗИСе в Главсевморпути, нужна была кремлевская „вертушка“, по которой можно было, и то через Поскребышева, связаться со Сталиным.
Прибыв в свой кабинет, снял трубку и набрал номер Поскребышева, очень кратко ему доложил. Он себя в таких случаях под удар не ставил как обычно, ответил:
– Соединяю с товарищем Сталиным.
– Товарищ Сталин! Докладывает Афанасьев. Сегодня в Арктике произошла катастрофа: тяжелым сжатием паковых льдов раздавило пароход „Моссовет“, ледокол не мог оказать помощи, сам был зажат льдом. Экипаж цел, перешел на борт ледокола.
В трубке раздался тихий, спокойный голос с сильным акцентом:
– Что вы дрожите, молодой человек? Арктику без потерь не освоишь. – И Сталин повесил трубку…»
Особое внимание после войны Сталин уделил организации новых научных экспедиций в Арктике. Из Постановления Совета Министров СССР, подписанного И. В, Сталиным 19 февраля 1948 года: «1. Разрешить Главному управлению Северного морского пути при Совете Министров СССР (т. Афанасьев) провести в марте – апреле 1948 года высокоширотную арктическую воздушную экспедицию в район географического и магнитного полюсов. 2. Возложить на высокоширотную воздушную экспедицию: а) изучение особенностей магнитного поля в высоких широтах для обеспечения точными магнитными картами полетов авиации дальнего действия и плавания судов в высоких широтах; б) выяснение основных законов движения льда и характера водных масс Северного Ледовитого океана в комплексе с атмосферными процессами для составления долгосрочных прогнозов состояния льда и погоды…» Экспедиция в установленные сроки столь успешно справилась с заданием, что положила начало целой серии аналогичных. В 1949 году в Арктике работала экспедиция С-3, а в 1950 году С-5.
