Г.Е. Зиновьев и его сторонники, прекрасно осознавая, что политический расклад не в их пользу, все же перешли в массированную атаку на сталинский ЦК РКП(б). По оценке профессора Н.В. Устрялова, «оппозиция муссирует сменовеховскую “философию эпохи”, взятыми из нее цитатами обстреливает Цека. Ленинградская конференция попрекает московскую “выхолащиванием ленинизма”. Залуцкий вспоминает о “пути термидора”. Зиновьев проклинает “перерожденческую ржавчину” и пишет специальную полемическую брошюру,
От лица XXII Ленинградской губернской конференции РКП(б) было направлено в Московскую организацию РКП(б) послание с ответом на голословные обвинения в «ликвидаторстве» и «пораженстве». 14 декабря И.В. Сталин явил миру свое фарисейство, направив, в условиях начавшейся грызни, следующее послание «членам семерки»: «По мнению некоторых членов МК, письмо Ленинградской конференции к Московской ставит МК в необходимость ответить на это письмо с ясным указанием на ошибки отдельных членов Ленинградской организации. Я полагаю, что если письмо ленинградцев и ответ на это письмо будут напечатаны в газетах или в бюллетенях, то нам не удастся предупредить открытые выступления на съезде членов Политбюро друг против друга, каковые выступления явно нежелательны. Считая, что возможность предупреждения такого нежелательного явления еще не исчерпана, предлагаю членам семерки собраться сегодня, к 9 часам, для обсуждения вопроса о нашем поведении на съезде»[530]. Судя по всему, вместо сталинско-зиновьевской «семерки» собралась уже упоминаемая нами «девятка». 15[531] или 16[532] декабря большинство ЦК РКП(б), список в котором только по недоразумению возглавлял глава Советского государства М.И. Калинин, обратилось к оппозиции с «условиями соглашения», в издевательство над здравым смыслом названные И.В. Сталиным «компромиссными»[533]. Первоначально документ помимо указанного нами М.И. Калинина подписали И.В. Сталин, Н.И. Бухарин, А.И. Рыков, Я.Э. Рудзутак, М.П. Томский, В.М. Молотов, Ф.Э. Дзержинский, позднее в знак солидарности автографы на копии поставили цекистские «городовые» (термин А.И. Микояна) – С.В. Косиор, Л.М. Каганович, Н.А. Кубяк, Н.К. Антипов, А.И. Микоян, И.А. Зеленский, А.С. Бубнов, А.И. Догадов и Н.А. Угланов[534]. Данные «условия соглашения» и были обговорены на заседании «девятки» 14 декабря.
Помимо отдельных, ничего не стоящих, уступок (смягчить отдельные формулировки в московской резолюции, которую взяли за основу, включить в редакцию «Правды» одного ленинградского представителя, который не имел бы никакого веса в редакции), был выставлен ряд требований, главное из которых – «членам Политбюро (не считая Троцкого[535]) не выступать друг против друга на съезде»[536]. Это было туше: согласиться означало признать поражение, отвергнуть – дать возможность Сталину поиздеваться над «миролюбием оппозиции»[537]. Новая оппозиция предложенный «компромисс», разумеется, отвергла. Г.Е. Зиновьев оставил на машинописном тексте переданного ему предложения свои пометы из серии: «Это что значит – что мы ликв[идаторы и] пораженцы?»[538]
Член Президиума ЦКК РКП(б) М.Ф. Шкирятов посокрушался позднее, что цекакисты «до последнего времени» думали, что «перед самым открытием XIV съезда у руководителей нашей партии было совещание для того, чтобы договориться. Но они не договорились»[539].
Для дополнительного нажима на оппозицию и съезд 17 декабря VI пленум ЦКК РКП(б) созыва XIII съезда поручил «Президиуму ЦКК детально ознакомиться с обстановкой, в которой созывается XIV съезд партии, и сделать в случае надобности соответствующие шаги к обеспечению единства партии и ленинской выдержанности в ее руководстве»[540]. Президиум Центральной контрольной комиссии, несмотря на возражения Н.К. Крупской, поддержал большинство ЦК[541].
