Из Германии наконец был выслан болгарин Георгий Димитров, оправданный, но так и не получивший свободу сотрудник Коминтерна. Он прибыл в Москву самолетом (27 февраля 1934 года), и Сталин приветствовал его как героя, одарив советским гражданством[1186]. «Трудно себе представить, — записывал в своем дневнике Димитров, — более грандиозную встречу или большую дозу симпатии и любви»[1187]. Он стал вторым самым известным в мире коммунистом после Сталина[1188]. Димитров получил квартиру в принадлежавшем Коминтерну отеле «Люкс», где также проживали молодой югослав Иосип Броз Тито и вьетнамец Нгуен Ай Куок, впоследствии получивший известность как Хо Ши Мин[1189]. (Вскоре Димитрову была выделена одна из 550 роскошных квартир в новом правительственном доме — элитном жилом комплексе, получившем известность как Дом на набережной; он был спроектирован Борисом Иофаном и построен Ягодой на месте винных складов на берегу Москвы-реки, в двух шагах от кремлевских стен[1190].) Сталин часто звонил ему. Димитров, поправлявший здоровье под Москвой на даче в Архангельском, в бывшем имении князей Голицыных и Юсуповых, просил о встрече с ним. 6 апреля по сигналу Сталина Димитрова сделали членом исполкома Коминтерна, а на следующий день у них состоялся разговор с глазу на глаз в «Уголке» у Сталина[1191].
Кое-кто из коммунистов, включая немцев, сумевших сбежать за границу от нацистского террора, выступал за поворот к сотрудничеству с другими левыми партиями[1192]. Однако Сталин подчеркивал необходимость отвлечь европейских рабочих от парламентаризма, отсутствие которого позволило русским рабочим проникнуться в 1917 году революционными настроениями. «Буржуазия всех стран скатится к фашизму», — говорил он Димитрову, считая, что благодаря этому коммунисты получат возможность привлечь на свою сторону рабочих, при условии, что последним растолкуют, что эра парламентаризма подходит к концу, и, следовательно, смогут переиграть социал-демократов. Тем не менее он указывал, что «мы не сможем сразу же и без всяких хлопот завоевать доверие миллионов европейских рабочих». В то же время он призывал Димитрова брать на себя руководство Коминтерном: «Куусинен хорош, но педант; Мануильский — агитатор; [Вильгельм] Кнорин — пропагандист! [Осип] Пятницкий слишком узок… Кто говорит, что эта „четверка“ не подлежит замене?» Молотов поддакнул: «Вы смотрели в лицо врагу. И теперь, после тюрьмы, вам надо брать дело в свои руки»[1193].
Во время первомайского парада 1934 года Димитров по настоянию Сталина стоял рядом с ним на Мавзолее, что всегда служило для кремленологов важным сигналом. Димитров, воспользовавшись возможностью, попросил о новой приватной аудиенции, когда это будет удобно диктатору; Сталин согласился принять его на следующий день. «
