Около десяти свидетелей, находившихся в тот день на третьем этаже — охрана, электрик, проверявший пробки после того, как кое-где погас свет, кладовщик, директор цирка, ожидавший приема, несколько функционеров, сам Николаев, — единодушно утверждают, что убийство произошло в коридоре рядом с кабинетом Чудова. Согласно показаниям, Киров был найден лежащим на полу ничком, головой в сторону задней лестницы, а Николаев лежал на полу навзничь, головой в другую сторону[1394]. Однако специальная криминалистическая экспертиза, произведенная в 2004 году сотрудниками российского Министерства обороны, показала, что, судя по положению отверстия от пули, оставшегося в тыльной части фуражки Кирова, либо Николаев стрелял, лежа на полу, либо лежал Киров. Кроме того, в ходе экспертизы на кальсонах, которые были надеты на Кирове (наверху спереди, с внутренней стороны), были обнаружены большие пятна, оставшиеся от высохшей спермы. Теоретически следователи НКВД могли подтасовать даже показания множества свидетелей с целью скрыть тот неприглядный факт, что досточтимый вождь не был перенесен на стол для заседаний в его кабинете, а уже находился на нем в момент гибели,
Было сделано два выстрела. (Были учтены все семь пуль в нагане: пять из них остались в револьвере.) В Кирова попала только одна пуля (впоследствии извлеченная из его головы); экспертиза подтвердила, что она была выпущена из нагана, зарегистрированного на имя Николаева[1396]. Вторую пулю извлекли из пола (след от рикошета был найден на плинтусе между стеной и потолком). То, что пуля, выпущенная почти в упор, вошла в голову Кирова почти вертикально, можно объяснить тем фактом, что, хотя Киров был низкорослым, Николаев был еще ниже ростом[1397].
Что касается спермы, уже вечером 1 декабря пошли слухи — прослеженные НКВД — о том, что Киров погиб из-за связи с Драуле. Несмотря на аресты, пресечь распространение этой сплетни не удалось. На одном из предприятий беспартийный Хасанов говорил, что «т. Кирова убил Николаев за то, что С. М. Киров жил с его женой». Кандидат в члены партии Гублер в ответ на вопрос, за что Николаев убил Кирова, заявил: «Из-за баб». В ленинградском леспромхозе ходили слухи, что «Кирова убили из-за личных счетов, так как он жил с женой Николаева». Служащий Южной водопроводной станции утверждал: «Я знаю, за что убили Кирова, я разговаривал с кухаркой Кирова, она мне сказала, что убили его из-за какой-то женщины, из-за ревности»[1398]. Сперма на кальсонах как будто бы говорит о том, что в день убийства Кирова у него было с кем-то свидание, но его было бы гораздо проще организовать и скрыть в том случае, если бы оно состоялось на квартире у Кирова, где он провел большую часть дня, в то время как его жена находилась в Толмачево. (Киров сам открыл дверь курьерше, доставившей бумаги[1399].) Как мы уже отмечали, Драуле находилась в Смольном. Похоже, что эти слухи в большей мере отражают избитый сюжет о ревнивом муже и репутацию, заработанную Кировым, нежели какие-либо конкретные обстоятельства[1400]. Разумеется, даже если в тот день между Кировым и Драуле ничего не было, они вполне могли быть любовниками. Драуле на допросе отрицала связь с Кировым[1401]. Но даже если она лгала, поразительно, что ни в дневнике Николаева, ни в его показаниях не содержится ни намека на то, что жена изменяла ему с Кировым[1402].
Николаева втащили в один из кабинетов на третьем этаже, откуда он был доставлен в НКВД, где он то предавался безудержным рыданиям, то молчал, глядя в одну точку. Около 6.40 вечера его отнесли на носилках во внутреннюю больницу НКВД для медицинского осмотра[1403]. Допросить Николаева сотрудникам НКВД удалось лишь около 10 или 11 вечера. Помимо пистолета при Николаеве был обнаружен портфель, а также партийный билет и пропуск в кафетерий Смольного (оставшийся у него с того времени, когда он работал в рабоче-крестьянской инспекции), которые позволили незамедлительно установить его личность, и записная книжка с адресами, благодаря которой были быстро найдены его родственники. При обыске в его квартире и квартире его матери оперативники нашли копии различных писем Николаева властям, многочисленные блокноты, в которых Николаев вел дневник, схему маршрутов Кирова, набросок плана убийства, тайные письма Николаева жене о его замыслах и о готовности умереть, а также инструкцию, как найти эти письма, — своего рода клад с документами, никогда не фигурировавшими в качестве улик ни на одном из бесчисленных сфабрикованных процессов.
