Другим известным советским шпионом, работавшим против нацистов, был проживавший в Токио Рихард Зорге, русский по матери и немец по отцу; готовясь к назначению в Токио, он отправился в Германию, где ему повезло познакомиться с издателем «Геополитического журнала», ревностным нацистом, нанявшим его в качестве внештатного корреспондента и вручившим ему рекомендательное письмо для немецкого посольства в Токио. Зорге, работавший под псевдонимом Рамзай, вступил в нацистскую партию, взял с собой в Японию радиста и сумел очаровать немецкого посла в Токио Герберта фон Дирксена. Благодаря другим контактам Зорге получил выход на полковника Ойгена Отта, который был назначен германским военным атташе (а впоследствии сменил Дирксена). Кроме того, Зорге пользовался поразительным успехом в японских официальных кругах, отчасти благодаря тому уважению, которое к нему проявляли немцы. Немецкие дипломаты обнаружили, что журналист-внештатник Зорге лучше знает Японию, чем они, и допустили его к участию в составлении донесений посольства в Берлин, копии которых тайно переправлялись в Москву[1502].
Советская разведка добилась поразительных успехов и в Англии. Гарольд Филби, получивший прозвище Ким в честь героя романа Киплинга, родился в Британской Индии (1912); его отец был советником саудовского короля, а сын намеревался работать в Министерстве иностранных дел. Когда Филби учился в Кембриджском университете, Морис Добб, читавший лекции по экономике и одним из первых вступивший в Коммунистическую партию Великобритании, помог ему отправиться за границу и получить работу в Международном комитете помощи жертвам германского фашизма. Филби, помогая беженцам из нацистской Австрии, женился на разведенной венгерской еврейке, состоявшей в Коммунистической партии Австрии, и привлек к себе внимание Тивадара (Теодора) Малли, родившегося в Венгрии агента советской разведки, тайно рекомендовавшего завербовать его. Когда Филби вернулся в Лондон, друг его жены устроил ему встречу в Риджентс-парке с протеже Артузова Арнольдом Дейчем, инженером-химиком еврейского происхождения, родившимся в габсбургской Словакии, вступившим в Коммунистическую партию Австрии и перебравшимся в Советский Союз, а впоследствии назначенным в Англию главой местной резидентуры[1503]. Стараниями Дейча подающий надежды журналист Филби превратился в отличного актера, изображающего человека правых взглядов, и надежного курьера с ценным британским паспортом. Через Филби советская разведка завербовала Гая Бёрджесса (г. р. 1911), также кембриджского студента, Энтони Бланта, кембриджского студента, впоследствии ставшего преподавателем истории искусства, и бесценного Дональда Маклейна, четвертого выпускника Кембриджа, в 1935 году поступившего на службу в британское Министерство иностранных дел. Люди Артузова проникли даже в МИ-6[1504].
В то же время советская контрразведка тратила не меньше, а может, даже больше времени на собственных дипломатов и военачальников, чем на иностранные правительства. Численность оперативников из особого отдела НКВД, осуществлявшего надзор за Красной армией, к январю 1935 года увеличилась до рекордной величины в 3769 человек[1505]. Начальник особого отдела Марк Стокланд, известный как Гай, получил очередное фантасмагорическое секретное «донесение» от осведомительницы Татьяны Зайончковской, которая общалась наряду с прочими и с Тухачевским и утверждала, что окопавшаяся в СССР «контрреволюция» рассчитывает на убийство Сталина бывшими офицерами. «Это сплошной бред глупой старухи, выжившей из ума», — написал на донесении Гай. Тем не менее подобные «донесения» продолжали поступать[1506].
