24 октября по всей стране прошли пышные торжества в честь 50-летия «товарища Серго». Однако нарком тяжелой промышленности не присутствовал на праздничном представлении, устроенном поблизости от дачи, на которой он проводил свой отпуск в Кисловодске (вместо него туда пошла жена)[2232]. Тем временем Сталин приказал арестовать бывших кавказских товарищей Орджоникидзе Степана Варданяна, бывшего руководителя завоеванной большевиками Грузии, а теперь — главы партийной организации Таганрога, и Левана Гогоберидзе, секретаря парторганизации на одном из заводов Азово-Черноморского края и бывшего партийного босса Грузии[2233]. С днем рожденья, Серго.
Насколько далеко был готов зайти Сталин, оставалось неизвестно. 25 октября — после двух с половиной месяцев отсутствия — он вернулся к Москву, где к нему обратился московский корреспондент агентства
Основная часть испанского золотого запаса, 2 ноября прибывшая в Одессу, была отправлена в Москву на поезде в сопровождении кузена Орлова, оперработника украинского НКВД Зиновия Кацнельсона. Еще 155 миллионов долларов (около 2 тысяч ящиков) было доставлено в Марсель в качестве аванса за оружие, которое испанцы надеялись купить во Франции. То немногое, что осталось, было спрятано в пещере на юге Испании. Насколько известно, часть золота, прибывшего в СССР, 6 ноября 1936 года, накануне дня Октябрьской революции, было размещено в хранилище драгоценных металлов наркомата финансов в Настасьинском переулке[2235]. Орлов, благополучно доставив груз золота в СССР, уже вернулся в Испанию и 7 ноября отмечал годовщину большевистской власти в мадридском «Палас-отеле» в компании Кольцова, Горева и прочих[2236]. В те же дни Троцкий приказал своему сыну, находившемуся в Париже, передать его архивы во французский филиал амстердамского Международного института социальной истории (филиал находился на Rue Michelet, его возглавлял эмигрант-меньшевик Борис Николаевский). Однако Зборовский дал наводку советским агентам, и несколько дней спустя, в ночь с 6 на 7 ноября, бумаги были украдены (наличные деньги остались нетронутыми) — таким образом, Сталин получил к празднику еще один подарок.
6 ноября Сталин присутствовал на традиционном праздничном концерте в Большом театре, сидя в императорской ложе, а на следующий день принимал парад на трибуне мавзолея. Бухарин со своей женой, 23-летней Анной Лариной, жил в старой кремлевской квартире Сталина, где совершила самоубийство Надя. Сам Бухарин не пытался покончить с собой, хотя у него имелся пистолет с иронической надписью «Вождю великой пролетарской революции», врученный ему Ворошиловым. Бухарин по-прежнему пребывал на капитанском мостике «Известий» в качестве редактора и потому получил пропуск на праздничные торжества, хотя и на самый нижний ярус трибун. Сталин, увидев его, послал охранника, чтобы пригласить его и Ларину подняться на мавзолей — этот щедрый показной жест был воспринят как признак примирения. Вскоре после этого, согласно другому источнику, Бухарину принесли уведомление о выселении из кремлевской квартиры, и в этот момент неожиданно зазвонил установленный в квартире правительственный телефон: звонил Сталин, спрашивая, как дела. Бухарин ответил, что его выселяют из квартиры, и Сталин изобразил бурное возмущение; выселение было отсрочено. Так Сталин подвергал Бухарина психологическим пыткам[2237].
