Советские функционеры старались контролировать ход публичных обсуждений, но кое-кто постарался воспользоваться моментом. Колхозники с ненавистью отзывались о системе натуральной оплаты их труда по принципу «трудодней» и требовали, чтобы им платили деньгами, как и городским рабочим. Одна колхозница предложила заменить лозунг «Кто не работает, тот не ест» лозунгом «Кто работает, тот должен есть»[2259]. Студент медицинского училища в Запорожье (Украина) якобы говорил: «У нас в СССР демократии нет и не будет, а все делалось и будет делаться так, как диктует диктатор Сталин. Не дадут нам ни свободы печати, ни свободы слова». После его ареста товарищи-студенты пытались передать ему в тюрьму письмо, в котором хвалили его за храбрость[2260]. Статья конституции о свободе вероисповедания побудила православных верующих подавать прошения об открытии церквей. Наблюдалось множество случаев самообмана: думали, что новая конституция восстанавливает частную собственность, что кулакам будет позволено вернуться в их деревни, что крестьяне будут жить «как раньше», что Сталин запретит партию, потому что не доверяет ей, и станет президентом, что может повлечь за собой еще более обширный политический террор (в духе убийства Кирова)[2261].
Авторы проекта конституции отказались от понятия «пролетариат» в пользу «народа», что Троцкий уничижительно объявил новым доказательством отхода от социализма и становления нового правящего класса функционеров (скрывавшихся за словом «интеллигенция»)[2262]. «В частном разговоре… [Сталин] признал, что у нас уже нет диктатуры пролетариата, — впоследствии вспоминал Молотов. — Да, он мне лично так говорил, но говорил это очень нетвердо»[2263]. Впрочем, речь Сталина на VIII съезде была вполне категоричной. «В 1917 году народы СССР свергли буржуазию и установили диктатуру пролетариата, установили Советскую власть, — указал он. — Это факт, а не обещание. Затем Советская власть ликвидировала класс помещиков и передала крестьянам более 150 миллионов гектаров бывших помещичьих, казенных и монастырских земель, и это — сверх тех земель, которые находились и раньше в руках крестьян. Это факт, а не обещание. Затем Советская власть экспроприировала класс капиталистов, отобрала у них банки, заводы, железные дороги и прочие орудия и средства производства, объявила их социалистической собственностью и поставила во главе этих предприятий лучших людей рабочего класса. Это факт, а не обещание». Далее он сказал, что индустриализация и коллективизация еще больше изменили социальный состав общества, благодаря чему в СССР сложились два неантагонистических класса (рабочие и крестьяне) и одна прослойка (интеллигенция). Это был первый вполне авторитетный анализ советского общества в классовых терминах.
Конституция ставила целью укрепить социалистическую законность — правовое государство, — что было триумфом Генерального прокурора СССР Вышинского. Кроме того, она обеспечивала дальнейшую централизацию государственного аппарата (в публичных дискуссиях этот момент в целом замалчивался). В последующих проектах указывалось, что правительство СССР обладает полной властью над землей, водой и естественными ресурсами страны, а решения Совнаркома СССР обязательны для союзных республик. Периодически собиравшиеся съезды Советов, согласно конституции, заменялись постоянно действующим Верховным Советом СССР, решения которого главенствовали над всеми республиканскими законами (уголовные кодексы оставались прерогативой республик). В плане географии Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика существенно уменьшалась в размерах, так как две автономные республики в ее составе — Казахстан и Киргизия — становились полноправными союзными республиками, а еще одна (Каракалпакская) передавалась в состав Узбекистана. Тем самым число среднеазиатских республик увеличилось до пяти. Кроме того, Закавказская Федеративная Республика была разделена на отдельные республики — Грузию, Армению и Азербайджан, благодаря чему в составе СССР оказалось 11 союзных республик. Советская конституция впервые закрепляла привилегированное положение за Коммунистической партией, объявляя ее «передовым отрядом трудящихся в их борьбе за укрепление и развитие социалистической системы» и «руководящим ядром» «всех организаций трудящихся, как общественных, так и государственных». Это положение было прописано в разделе не о государстве, а об «общественных организациях».
