Яростный штурм продолжался десять дней; на мадридских площадях рвалась шрапнель и зажигательные снаряды. Однако советские самолеты покончили с господством националистов в небе: больше никто безнаказанно не бомбил Мадрид с бреющего полета[2245]. Итальянские «Фиат» CR-32 и немецкие «Хейнкель» He-51 не могли ничего поделать с более маневренными И-15 и И-16, в то время как советские бомбардировщики СБ превосходили прославленные «Юнкерсы» Ju-52. Советские летчики демонстрировали выносливость и отвагу (в то же время накапливая бесценный опыт: на родине им мало приходилось летать). Что не менее важно, любые попытки наступления дорого обходились националистам из-за вооруженных танками Т-26 механизированных частей под предводительством советских танкистов. Те понесли в Испании большие потери: 34 погибло, 19 пропало без вести — домой не вернулся каждый седьмой[2246]. 18 ноября Германия и Италия формально признали националистическое правительство Франко, но пять дней спустя Франко остановил наступление на Мадрид[2247]. Боевой дух в его войсках угасал. «Нам конец, — заявил офицер националистов немецкому военному наблюдателю. — Мы нигде не удержимся, если красные сумеют перейти в контратаку»[2248]. Однако республиканцы понесли слишком большие потери, чтобы предпринять решительное контрнаступление.
Как бы сильно Сталин ни был мотивирован своей зацикленностью на Троцком, продажа им в Испанию передового советского оружия демонстрировала его желание утереть всем нос[2249]. Не позволив Франко захватить Мадрид, Красная армия продемонстрировала всем мировым скептикам свою отвагу. Французы взяли на заметку успешные действия советских самолетов в мадридском небе, англичане — советские достижения вообще. «Советское правительство спасло мадридское правительство, которое, по всеобщему мнению, должно было пасть, — резюмировал заместитель статс-секретаря британского МИДа. — Советское вмешательство полностью изменило ситуацию»[2250]. На советской стороне царил энтузиазм. «И сегодня Франко не вступил в столицу», — злорадствовал Кольцов 25 ноября 1936 года
В тот же день в Москве в Большом Кремлевском дворце начал работу VIII чрезвычайный съезд Советов, на который прибыло 2016 делегатов с решающим голосом, включая 409 женщин. Продолжительная речь Сталина — впервые передававшаяся по советскому радио в прямом эфире, благодаря чему миллионы людей смогли услышать его мягкий грузинский акцент, — касалась проекта новой конституции, необходимость в которой, по словам Сталина, назрела из-за изменений в социальной структуре[2251]. Он стал задумываться о новой конституции не позднее лета 1934 года. (Находясь тогда в отпуске, он потребовал экземпляр действующей конституции 1924 года[2252].) С его подачи была создана комиссия под его председательством, занявшаяся изучением зарубежных конституций[2253]. «За кремлевскими стенами идет работа по замене советской конституции на новую, которая, согласно заявлениям Сталина, Молотова и прочих, станет „самой демократической в мире“», — писал Троцкий в мае 1936 года, добавляя, что «до сей поры никто еще не ознакомился с проектом конституции»[2254]. Однако в июне 1936 года проект конституции был вынесен Сталиным на публичное обсуждение, продолжавшееся несколько месяцев. Советская пропаганда подробно освещала этот процесс, утверждая, что к осени 1936 года состоялось полмиллиона собраний по обсуждению проекта конституции с участием 51 миллиона человек.
Новая конституция покончила с юридической дискриминацией «бывших» (кулаков, священников), что вызвало немалое недовольство у рядовых партийцев[2255]. Она вводила прямые выборы в советы вместо многоступенчатых, всеобщее избирательное право вместо ограниченного (бывшим кулакам было возвращено право голоса), тайное голосование вместо открытого[2256]. Что самое примечательное, конституция предусматривала множество личных и социальных прав (пенсионное обеспечение, бесплатное здравоохранение, образование)[2257]. Меньшевистская эмигрантская пресса признавала, что террористическая коммунистическая диктатура не собирается самоликвидироваться, но тем не менее допускала, что принятие конституции может привести к появлению новых политических сил[2258].
