11 августа Микоян докладывал, что за первые шесть месяцев 1940 года Советский Союз получил товаров на 80 миллионов рейхсмарок, а сам поставил товаров на 190 миллионов рейхсмарок[4656]. (В четвертом квартале 1940 года Сталин снова прикрыл каналы экспорта.) Молотов 15 августа написал показательное письмо своей жене Полине, отдыхавшей в Крыму. Это было его второе письмо жене за три дня, в котором он, между прочим, сообщал о начале политических переговоров с Японией. («Надеюсь, что из этого выйдет что-нибудь серьезное».) Также он сетовал, что, «к сожалению, я не в состоянии уследить за экономическими делами, но я стараюсь не упускать из виду самые важные из них, и мне кажется, что здесь наблюдается поворот к улучшению». Он предлагал ей в следующем году вместе отдохнуть в Сочи. «С нетерпением жду тебя, чтобы крепко-крепко тебя обнять и покрыть тебя всю поцелуями, моя дорогая, милая любовь»[4657].
Сталин не писал подобных писем уже десяток лет. Но он мог по крайней мере радоваться тому, что агенты Берии в итоге превзошли агентов Ежова: 20 августа 1940 года Рамону Меркадеру удалось раскроить ледорубом голову Троцкого. Изгнанник после этого пробыл в коме еще 26 часов[4658]. Ему было 60 лет. «Убийство Льва Троцкого в Мехико, — указывалось в передовице лондонской
На черновике стоит дата 16 августа, свидетельствуя о том, что Сталин заранее знал об операции. Всемогущий диктатор в специальном шкафу у себя в кабинете на Ближней даче хранил собрание всего написанного Троцким или о Троцком: «Сталинскую школу фальсификаций», «Открытое письмо членам ВКП(б)», «Преданную революцию», «Сталинский термидор». Эти работы, изданные в десятках стран, способствовали формированию образа Сталина в мировом общественном мнении[4660]. Троцкий часто предсказывал, что война Сталина с Гитлером сметет их обоих в ходе социальной революции и что им на смену придут он (Троцкий) и его Четвертый интернационал. «…пользуясь темнотой улиц нынешнего Берлина, революционные элементы расклеили в рабочем квартале такие плакаты: „Долой Гитлера и Сталина! Да здравствует Троцкий!“ — фантазировал он в 1940 году. — Хорошо, что Сталину не приходится держать Москву в темноте. В противном случае улицы советской столицы тоже покрылись бы не менее многозначительными плакатами»[4661]. Когда призрачный Четвертый интернационал, скромный архив которого был выкраден и доставлен Сталину, наконец провел свой учредительный съезд, на него явился всего 21 делегат, причем сам Троцкий, не имеющий гражданства, был лишен возможности присутствовать на его заседаниях, втайне проходивших в течение всего одного дня в деревне под Парижем[4662].
Перемещения гитлеровских войск и серьезные трения в нацистско-советских отношениях сказывались на Восточной Европе[4663]. Сталин начал подстрекать венгров к объединению со своими соплеменниками, проживавшими в подвластной Румынии Трансильвании; Гитлер в одностороннем порядке передал Северную Трансильванию Венгрии в конце августа 1940 года. Сталин вручил немецкому послу протест против этого поступка, расцененного им как нарушение одной из статей пакта без предварительных консультаций[4664]. Кроме того, Румыния была вынуждена уступить Болгарии Южную Добруджу, потеряв последнюю из территорий, которые она приобрела в результате Первой мировой войны, а бухарестское правительство и румынский король лишились популярности. «Я не враг Вашего Величества, — выражал протест в письме королю Каролю II генерал Йон Антонеску (г. р. 1882), бывший военный министр и вождь пронацистской „Железной гвардии“. — Я фанатичный слуга нашей страны. Я лишился своей должности вследствие интриг и клеветы со стороны тех, кто привел нашу страну туда, куда она пришла сейчас»[4665]. Кароль немедленно велел его арестовать. Однако благодаря массовым публичным демонстрациям и выступлению штурмовых отрядов «Железной гвардии», известных как «Легионеры», Антонеску был выпущен на свободу. В ходе стремительного переворота он заставил короля отречься от престола в пользу его 19-летнего сына Михая I (праправнука королевы Виктории). Однако большая часть диктаторских полномочий короля 5 сентября была передана Антонеску, который отныне назывался кондукэтором (фюрером)[4666]. Он наладил еще более тесные связи Румынии с нацистской Германией.
