Сталин. Том 2. В предчувствии Гитлера, 1929–1941 полностью

Молотов, вернувшись из Берлина, выгнал бывшего директора ткацкой фабрики, отправленного туда послом, и заменил его собственным заместителем, Владимиром Деканозовым, подручным Берии, недолгое время возглавлявшим разведку НКВД. Даже Молотов плохо знал его, думая, что он армянин, выдающий себя за грузина[4847]. Насколько известно, Деканозов имел отчасти русское (отец), отчасти немецко-еврейское (мать) происхождение и родился в Эстонии под именем Ивана Протопопова. 41-летний Деканозов, голубоглазый, низкорослый (чуть выше 150 см) блондин, властный и грубый с подчиненными, был самым молодым послом в нацистской столице[4848]. Он по-прежнему числился заместителем наркома иностранных дел, но никак не мог вручить Гитлеру свои верительные грамоты. 5 декабря 1940 года, все еще ожидая аудиенции, Деканозов получил анонимное письмо на немецком языке. «Гитлер намеревается будущей весной напасть на СССР, — сообщалось в нем. — Многочисленными мощными окружениями Красная армия должна быть уничтожена». Доказательства грядущего нападения произвели впечатление на 34-летнего главу агентуры советской военной разведки Николая Скорнякова, и Деканозов переслал письмо Молотову, который передал его дальше: «Тов. Сталину — для сведения»[4849].

О войне говорили все. «Слышали», что Гитлер готовит нападение. Оно произойдет так-то. Или так-то. Оно состоится тогда-то. Или тогда-то. Зашифрованные доклады поступали по проводам из Белграда, Софии, Праги, Бухареста, Будапешта и Варшавы; из Лондона, Парижа, Женевы, Стокгольма, Хельсинки и Рима; из Токио, Вашингтона и Берлина. Все это создавало оглушительный шум. Наблюдатели сообщали о строительстве железных дорог, аэродромов, оружейных складов, о накоплении войск на границе, об их обучении русскому языку. Гитлер захватит Украину[4850]. Или просто потребует от Сталина отдать ее. Фюрер готовит вторжение. А может, не готовит. Амаяк Кобулов, полагаясь на донесения своего личного агента, латыша Берлингса — проходившего в советской разведке под псевдонимом «Лицеист», но перевербованного нацистами, — сообщал по каналам НКВД (14.12), что Гитлер объявил Англию «единственным врагом» Германии и что Германия сделает все возможное, чтобы «избежать войны на два фронта»[4851].

Сам фюрер сделался почти недоступным. Во второй половине дня 19 декабря Деканозов наконец смог вручить ему свои верительные грамоты — в том же самом зале рейхсканцелярии, где принимали Молотова, — но Гитлер вежливо отклонил попытку посла обсудить советские условия присоединения к пакту четырех держав. После быстро пролетевшего получаса два громадных нацистских протокольных офицера проводили маленького Деканозова на выход[4852]. Советскому послу было неизвестно, что днем ранее Гитлер подписал совершенно секретную директиву № 21, которая гласила, что «Германские вооруженные силы должны быть готовы уничтожить Советскую Россию в ходе кратковременной кампании еще до того, как будет закончена война против Англии (операция „Барбаросса“)». Нападение предварительно было назначено на 15 мая 1941 года[4853].