Мы залегли за деревьями и открыли огонь по люкам. Фашисты тотчас их захлопнули. И то добре, из щелей не слишком-то много увидишь. Грохоча гусеницами и изрыгая пламя, бронированные чудовища пронеслись в направлении землянок. Я приказал Курсу, Терехову и Кокину немедленно заминировать выход из леса, а сам с Рудневым, Базимой, Паниным, Политухой, Алешиным и Челядиным кинулся вслед за танками. Расчет оправдался: танки вскоре остановились, впереди их было мелколесье, густой кустарник, а дальше болото. Там не пройти.
Пробираясь кустарником, мы подошли к танкам почти вплотную. Смотрим, стоят оба борт к борту, тяжелый прикрывает средний. У среднего открыт верхний люк, из него высунулся наблюдатель. Но смотрит он не в нашу сторону, а в другую. Очевидно, потерял ориентировку.
Руднев выстрелил из самозарядной винтовки по наблюдателю и тот как мешок свалился в люк. Партизаны повеселели, кто-то бодро крикнул: «Ура!» Все открыли огонь. Тяжелый танк развернулся и, круша на своем пути деревья, помчался назад по дороге. Средний оставался недвижим. Подошли ближе. Бросили гранату. Руднев вырвался вперед, вскочил на танк сзади со стороны мотора, заглянул в люк и закричал:
– Ура! Машина наша!
Победа полная! Видимо, танкисты удрали на тяжелом. Нам достался совершенно исправный танк, если не считать выпавшего из гусеницы пальца. Боекомплект почти не израсходован.
Вдруг со стороны, куда умчался тяжелый танк, раздался сильный взрыв, за ним последовало несколько беспорядочных и более слабых. Побежали в ту сторону. На дороге полыхает пламя. Горела развороченная взрывами громада танка, а в его утробе рвутся снаряды и патроны. Из-за деревьев выглядывали Курс, Терехов и Кокин. Это они забросали подорвавшийся на мине танк бутылками с горючей смесью.
В танке обнаружили обгоревшие трупы и среди них предателя Родины агронома райземотдела Амельчица. В прошлом он был белым офицером-деникинцем, вел себя тихо, мирно, никому не мешал, думали, что понял нашу правду. Но оказалось, что все годы он глубоко в душе таил звериную ненависть к советской власти. Что же, подлая душонка получил по заслугам.
День сегодня особенно удачный. Связные сообщили, что возле села Берюх на мине подорвался еще один тяжелый танк. Шутка ли – в один день подбить три танка! Повеселели партизаны, хотя всем было ясно, что фашисты не простят нам этого и завтра пожалуют снова. И, надо думать, пожалуют не в малом количестве. Поэтому мы немедленно начали усиленно готовиться к встрече гитлеровцев.
Две наши оперативные группы заняли оборону на лесных высотках, чуть поодаль от Спащины и Кардашей, остальные – в лесу против Кутырей.
У опушки фашисты остановились и обстреляли лес из всех видов оружия. Мы не отвечали. Не прекращая стрельбы, они попробовали углубиться в лес, но сразу же раздались два мощных взрыва. Это подорвались на минах два головных танка. Минеры торжествовали.
Вытащив буксирами подбитые танки, немцы отошли на почтительное расстояние от леса и открыли беспорядочный огонь. Стреляли долго, а партизаны по-прежнему молчали.
Мы думали, что после огневой подготовки фашисты повторят наступление. Не осмелились. Нервы у господ арийцев сдали раньше, чем можно было ожидать. В 12.00 они отправились восвояси, так и не выяснив судьбу своих танков.
К вечеру вернулась разведка и донесла, что на дороге Путивль – Берюх подорвалась грузовая машина с боеприпасами. Убиты офицер и два солдата.
Командиры групп и отделений осваивают тактику организации диверсий на коммуникациях противника, засад и боя в ночном налете на вражеский гарнизон, в разведке, в обороне.
Здесь, в условиях тяжелой партизанской действительности, нам всем крепко пригодились знания военного дела, приобретенные в кружках Осоавиахима. Особенно помогает опыт учебной работы бывших активистов осоавиахимовцев Руднева, Базимы, Попова, Панина.
