- Такие, как ты, не меняются, - возражает он, и я ощущаю в его голосе огромную усталость.
- Пап, я знаю, что ты сильно злишься из-за того, что я сделал. — Мне сложно говорить, потому что слезы льются потоком. - Я просто хотела сказать, что мне жаль. Прости!
Я намереваюсь повесить трубку, но он будто это понял, и пространство разрывает одно лишь слово:
- Подожди!
-Да!
- Где ты сейчас?
- Я не в Москве!
- У тебя все нормально? Ты не в бреду сейчас?
- Нет! Я чистая. Не в бреду и не под таблетками. Я встретила человека, который мне помогает.
- Мы можем встретиться, когда вернешься, - предлагает он, и мои губы растягивает безумная улыбка.
- Я не могу так сразу вернуться, но когда буду дома, я к тебе приду!
- Я буду ждать! - обещает он и отключается.
Зависаю в дверях операционного блока и любуюсь порядком такой кристальной чистоты, что вот-вот запахнет заснеженными горными вершинами. Смахиваю со лба капельки пота и удовлетворенно улыбаюсь. Спина ноет, пальцы болят, оттого что некоторые ногти начали отставать от мяса, легкие горят от едких моющих средств. Я ненавижу уборку. С детства перепоручаю ее хоть кому с помощью шантажа или подкупа.
Тут же дело принципа. Я хочу посмотреть на папочкино выражение лица, когда он, намереваясь высказать какая я никчемная, увидит это. Вообще, иногда мне кажется, что моя личность раскололась минимум надвое. Иногда мне до боли в сердце хочется доказать ему, что я чего-то стою, но обычно я просыпаюсь с четким желанием послать все к чертям, забрать документы из универа и раствориться в тумане какой-нибудь маленькой европейской страны. Только вот я слишком настырная и гордая, чтоб просто сбежать.
Вхожу в пустую сестринскую - наморщиваю нос и насупливаю брови. Выгляжу, наверное, как великий и ужасный Макеев до парализующего влияния ботулотоксина. Увидел бы он, что здесь пусто, рвал бы и метал.
Стаскиваю с головы шапочку и встряхиваю рукой волосы, даруя растрепанной гриве свободу. Сбрасываю с себя белый шуршащий костюм и поудобнее устраиваюсь в кресле главной медсестры. Просто отмыть операционную недостаточно, нужно еще дождаться, когда он придет и примет работу - еще бы перчатки белые надел и ходил с умным видом капитана корабля, выискивая где не дотёрто. Ха! Не нашел бы!
Достаю из кармана телефон, намереваясь залипнуть на красивые, но бессмысленные фотки в «Инсте». Сети нет. Ну, конечно - мы же, можно сказать, в подвале. Только куча смс от Алии, которые я удаляю не читая. Я прощу ее однажды, но не сейчас. Еще рано. Пусть знает свое место!
Откидываюсь на спинку и, не смотря на усталость, начинаю маяться от скуки. Такой уж у меня мозг - ему надо хоть за что-то схватиться. Ну, или отвлечься на жвачку типа соцсетей. Окидываю сестринскую взглядом в поисках хоть чего-нибудь, что могло бы меня развлечь. Под столом валяется книга. Дешевенькая такая в мягкой обложке, которая уже порядком убилась. На обложке девчонка с несчастным видом и заклеенным скотчем ртом. Если бы я решила похитить человека, я бы ему рот зашила - так эффективнее.
Наклоняюсь и поднимаю книгу с некоторой брезгливостью - от нее пахнет затхлостью: кто-то читал на перекурах. Джон Фаулз «Коллекционер». Пробегаю глазами аннотацию на задней части обложки. Интересная задумка. Устраиваюсь в кресле с ногами и принимаюсь читать. Меня еще в младших классах школы научили скорочтению. Проглатываю небольшую книжку в формате бульварного чтива за какие-то полчаса.
Главы, написанные от лица главной героини, не особо интересны - стандартное нытье жертвы и нелепые попытки сбежать. Одна симуляция болезни чего стоит! Я бы в тот же день уделала засранца и спокойно пошла бы домой кушать бабушкин борщ. А вот главы от лица незадачливого похитителя вызвали куда больше интереса -не столько его действия, сколько нехитрая, но философия: человек полюбит тебя, если поместить его в условия, в которых он получит возможность это сделать.
Это же о нас с Димой! Он все еще меня не полюбил, потому что у него просто не было такой возможности! Все, что нужно - это просто побыть наедине. Не два часа, а хорошенько так соприкоснуться!
В романе все закончилось достаточно плачевно, но это же художественный вымысел, где пафос и страдания нагнетаются искусственно. Понятно, что полюбить психически нездорового паренька, который и внешне не очень, и в сексе полый ноль, задачка еще та. Меня же полюбить несложно. Нужно просто подтолкнуть его к этому. Бинго! Почему бы и не подтолкнуть!
Эта идея не только превращает мою кровь в ракетное топливо, но и чиркает спичкой, воспламеняя его! Я вскакиваю так резко, что кресло отлетает назад. Дышу тяжело, как после хорошего кардио, щеки пылают, а мозг бешено искрит, генерируя одну идею за другой.
Дверь распахивается, и я резко оборачиваюсь, все еще держа судьбоносную книжку в руке. На пороге стоит отец. Вид у него очень усталый - должно быть, обход был не из легких.
-Хорошо справилась! - бросает он своим хорошо поставленным, командным голосом без всяких там приветствий и прочей шелухи.
