Хороший, чувственный секс всегда начинается с томления, а его-то у нас и не было, кроме раза в поезде. После всего, что со мной произошло, мне хотелось быть ведомой, хотелось подчиниться ему, устроив бой себе прежней. Мне нравилось, что Марк владеет мной, как и положено мужчине, но, вероятно, он по-настоящему зажигается, именно когда позволяет женщине рулить своим телом. Как бы мне хотелось верить, что в наших отношениях имеет значение только душевное единение, но нет. Любые отношения, даже легкомысленные, строятся на удовольствие, которое партнеры получают друг от друга в постели. Если кто-то из пары не получает то, чего страстно желает, такие отношения никогда не станут гармоничными. Я не планировала подсаживать Марка на секс, но сейчас все по-другому, и, возможно, у меня получится зажечь в нем желание вновь сесть за рояль.
Максимально медленно и полно выпускаю воздух из легких и начинаю медленно томить Марка предвкушением основного действа. Я стаскиваю с него футболку и начинаю губами проходиться по светлой коже, которая красиво контрастирует с моими почти черными волосами, что падают ему на грудь, и кроваво-красными ногтями, которые мягко царапают красивый торс. Марк - первый мужчина, чье тело я готова ласкать до изнеможения. Хорошо, первый, который мне это позволяет. Кончиком языка провожу от яремной ямки, вдоль всей груди и до пояса джинсов с низкой посадкой. Расстегиваю молнию, пока он зарывает пальцы в мои волосы, чтоб я уж точно поняла, что это то, что надо. В этом Марик не оригинален. Они все этого хотели. Все, кроме одного. Меня это не ранит. Это вполне нормальное желание, тем более, он столько раз спасал меня и врачевал мои раны.
Что ж, пришло время снова стать властительницей, которая оседлывает своего мужчину и забирает у него весь контроль - над темпом, глубиной проникновения, скоростью наступления кульминации. Он может немного повлиять на это руками, но Марк не станет.
Двигаюсь плавно, почти не фокусируясь на своих ощущениях, хотя я люблю позы, где девочка сверху. Меня полностью поглотили звездочки, которые горят в его глазах, и пальцы, которые ласкают мою грудь. Меня всегда возбуждали красивые мужские руки. У Марка они аристократичные и астеничные, а на пальцах грубые кольца в виде болтов, которые оттеняют всю утонченность. Теперь, когда я узнала, что это руки пианиста, и вовсе получаю больше кайфа от их касаний, нежели от механических движений внутри собственного тела.
Звезды в его глазах вспыхнули и теперь горят кострами инквизиции, а я ведьма, которая сводит с ума хорошего парня. Ускоряюсь максимально, позволив ему яркую и страстную разрядку. Падаю на мокрую от пота грудь и затихаю, наслаждаясь моментом. А Марк опять касается приятно-ноющей татуировки.
- Сыграешь мне? - прошу я.
- Тебе сыграю! - обещает Марик.
Сую пульсирующую болью и обильно кровоточащую руку под кран. Надо смыть кровь, чтобы понять, насколько все плохо. Как же больно, зараза! Меня словно бешеный пёс покусал. Или хуже того. Кажется, выхватил кусок плоти.
Когда кровь перестает литься потоком - ледяная вода помогла капиллярам сузиться, - критически осматриваю внушительную рваную рану, которая чуть не стоила мне большого пальца. Останется шрам. Любая другая уже бы грохнулась в обморок от шока и кровопотери. Я не любая. Если бы я была на месте горе-экстримальщика из «127 часов», то не стала бы тянуть резину и ампутировала кисть в первые часы заточения. Впрочем, у него не было блестящих навыков хирургического шитья и ледяного хладнокровия. Так что простим мужику его слабость.
Боль взбесила меня, а постоянный ор, в котором я нахожусь уже вторые сутки, почти довел до безумия. Пытает меня своими криками. Будто в чертовой «Гуантанамо» нахожусь, но там хоть «Rammstein» включали! Зависаю всего на мгновение, не позволяя себе уйти в шок, набираю побольше воздуха в легкие и выпускаю его вместе с отчаянным криком, таким тонким, что ему вторят дребезжащие стекла. На последних децибелах срываюсь на визг, который сливается с его тяжелыми, хриплыми криками, напоенными моей кровью. Голос у Димы порядком осип. Но пропадать не собирается.
В центре обеденного стола немым укором стоит прозрачный контейнер с перевязочными материалами, местной анестезией и прочим медицинским барахлом, которое в ходу во всех травмпунктах. Не зря приготовила. Как знала, что битва за любовь предстоит кровопролитная.
Еще повезло, что он разорвал зубами левую руку. Интересно, надо ли делать прививку от столбняка, если тебя покусал человек - самый страшный зверь в природе? Фиг с ним, я настолько бешеная сейчас, что прочее бешенство в моей крови просто сгорит.
